В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Большой популярностью пользовались шахматные чемпионаты, в залы которых зрителям было тяжело пробиться. Практически не было равнодушных к футболу. Жизнь текла вполне радостная…
Наша операция «Корона» продолжалась. Это означало, что врагом и шпионом Воронова всерьез никто не считал. Мои попытки разобраться, на чем его взяли, оказались безуспешными – прямо стена молчания. Скорее всего, наворотил что-то по старому месту работы в Секретно-политическом отделе. Может, кого-то не того посадил. Или наоборот, того, кого надо.
Воронова сильно не хватало. Он держал многие нити агентурной разработки. Ряд источников был завязан на него, и теперь приходилось переключать их на других сотрудников, что приводило к потере темпа и времени, а также подрывало моральный дух нашей агентуры. Сегодня у агента один куратор, которому он доверяет. Завтра его арестовали не пойми за что, и теперь другой – неизвестно кто. Страшновато становится – как бы и самому головы не лишиться.
Но в целом события развивались в нужном направлении.
В результате «Картель» слегка расслабился.
Троих фигурантов мы сумели опознать по нашим картотекам, как в свое время сбежавших из страны членов антисоветских организаций – они аж с двадцатых годов по заграницам ошивались.
Фотографии фигурантов. Анкетные данные. Все у нас в папочках, подшито и пронумеровано. Красота!
– Интересно мы с тобой устроились, – усмехался Фадей. – Легализуем толпами контрреволюционеров и диверсантов. Скоро их дивизия будет.
– Тогда и прихлопнем. Всех вместе. Чтобы по углам, как тараканы, не попрятались…
На границе с Польшей по-стахановски трудился Проводник. Он успешно провел еще две группы.
