В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Одну украинские оперативники упустили – не смогли упасть на хвост, и трое шпионов теперь шатаются по просторам страны с неизвестными целями. Другую группу чекисты, искупая свой прошлый позор, мастерски взяли под колпак и протянули через половину Союза, аж до Новосибирска. Филигранная работа. Вскрыли явки. Выявили небольшую, хорошо организованную антисоветскую сеть. И теперь мы думали – прихлопнуть ли ее или подождать.
На встречах Нормировщик все чаще долдонил:
– Нам нужны боевики. Любые деньги и посулы обещайте. Набирайте людей, не забывая о конспирации.
– Легко сказать. Чтобы не пушечное мясо было – их готовить надо, – возражал Асмолов.
– Надо, надо… Что, можете помочь с этим?
– Нужно думать…
Это широкое привлечение именно боевиков тревожило больше всего. Теперь уже сомнений не было – «Картель» готовит если не восстание, то мощную террористическую вылазку…
Глава 13
В кабинет осторожно постучали, и я крикнул:
– Открыто. Входите!
На пороге появился Воронов! Сильно исхудавший и осунувшийся, но с гордой осанкой человека, которого не сломили.
"Я вскочил, обнял его. Постучал по плечам, не сдерживая радости:
– Выбрался, чертяка такой! Живой!
– Живее всех живых.
– Нам тебя не хватало!
– И мне, – Воронов огляделся, как будто был в моем кабинете в первый раз.
– Чего, не верится, что вернулся?
– Верится… Но с трудом.
– А Полунин? – спросил я по поводу второго нашего сотрудника, загремевшего вместе с Вороновым.
– Обвинения признаны несостоятельными.
– За что хоть отсидели?
– А, – Воронов махнул рукой. – Как обычно. За исполнительность. Добросовестное выполнение приказа. Приказ оказался гнилым. Исполнители – виноватыми.
– Хорошо то, что хорошо кончается.
– Экскурсия на ту сторону – опыт ценный. Даже бесценный.
– Это знакомо. Мир сразу другими красками играет.
– И солнышко ярче светит.
– У чекиста судьба такая. Сегодня ты врагов ищешь.
– А что постоянно?
– Мы и враги. И бесконечный наш спектакль…
Воронов задумался, потом сказал:
– То, что за меня просил… Я всегда знал, что ты мужик, Ермолай.
