В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Он и есть их главная цель…
– Ну, мы их там встретим!
– Встретим. Вот и давай думать – как. Жду тебя завтра – с идеями и расстановкой сил…
Глава 8
С утра пролистываю газеты, хотя мысли мои где-то далеко. Учрежден значок «Участник Хасанских боев». Дело хорошее, героически наши бойцы там себя проявили…
«Колхозники Копыльского района готовятся к призыву в Красную армию. Они занимаются в стрелковых, санитарных, химических кружках. В районе целый батальон метких стрелков, владеющих средствами противохимической защиты и санитарной подготовкой».
В Москве футболисты ЦСКА и «Динамо» встретятся в матче на кубок Союза… В «Детфильме» выходит звуковой фильм «Высокая награда» о борьбе советских чекистов против шпионов. Интересно, как бы народ отреагировал, покажи ему нашу реальную кухню, где не только изысканные блюда, но и пищевые отходы, и крысы? Но только по-другому в реальной жизни не бывает.
А вот статья о конференции актива станций МТС в Красноархангельске. Все по плану. Никто ее переносить не собирается. Будут присутствовать руководители партии и правительства. Когда так пишут, подразумевается, что будет сам Сталин.
Отсчет пошел. И их отсчет – злой и вражеский. И наш, направленный на то, чтобы раздавить антисоветскую гадину.
План у меня давно созрел и обрел конкретные очертания. И я, отодвинув газеты, встал, поправил перед зеркалом галстук и отправился к заместителю наркома на доклад.
Плужникову вчера вечером стало хуже, и врачи запретили слезать с койки. Но он приехал на работу, опираясь на палку и кривясь от боли. Видно было, что он физически страдает. Но физическая боль для него сейчас третьестепенна. Главное – дело. А такие дела не каждый день бывают.
– Интересно, кроме ликвидации руководителя страны у них есть какая-то цель? – произнес я, устроившись поудобнее в кожаном кресле в углу кабинета напротив Плужникова.
– Противник умен и расчетлив, – произнес комиссар госбезопасности. – Покушение на Сталина уже само по себе отчаянный шаг. Но, думаю, причины действовать таким образом, бросив все силы в атаку, у них более весомые.
– Узнать бы, какие.
– А ты посмотри, что творится в мире. Мы на грани невиданной в истории военной бойни.
