В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
И я могу гарантировать тебе неприкосновенность.
– Знаешь же, чего стоят в наше время гарантии.
– Но иначе не получится.
– Я подумаю.
Прозвенел второй звонок.
– Ну, пойдем, полюбуемся на «Платона Кречета», – сказал я. – Заодно оценишь мое предложение.
В следующем антракте Великопольский обрадовал:
– Хорошо. Согласен. Подпишу все.
– Тогда не будем тянуть кота за хвост. Начинаем работать. Ты в ближайшее время сделаешь «Картелю» щедрый подарок.
– Что за подарок?
– Разветвленную монархическую организацию. Вооруженную и раскинувшую достаточно широко свои щупальца.
– Если это фальшивка, они быстро разберутся. Поразительно, как эффективно они умеют решать такие вопросы.
– Организация настоящая.
– Как убедить их в ее полезности? Им не нужна массовка на демонстрации. Им нужна конкретная польза.
– Все будет. Ты закинь удочку для начала…
Глава 8
В течение последующих четырех дней мы вычислили и задержали всех остававшихся на свободе членов «Союза Свободы», кроме одного, находившегося во всесоюзном розыске.
Смотреть на них было досадно. Молодежь, не безголовая, а вполне себе нормальная. Учились, работали, все у них было хорошо. Но в какой-то безумный роковой момент решили посвятить свою жизнь борьбе со своей Родиной.
Почему? В чем сила деструктивных устремлений? Откуда такое самоотверженное желание развалить все на своем пути? И как же велика власть идей! В том числе и лживых, способных сделать из обычного добропорядочного гражданина страны подлого и фанатичного предателя и разрушителя.
Я допрашивал московского студента, который участвовал во вредительском акте на азотном заводе.
– Зачем ты встрял во все это? – спросил я.
– Не знаю, – бубнил он, глядя перед собой и не видя ничего. – Это как болото какое-то. Начинаешь обсуждать в узком кругу окружающий мир, политику. И проваливаешься все глубже. И однажды перед тобой встает выбор – или быть частью серого стада и думать, как все, делать, как все, жить, как все.
– Как Раскольников.
– Раскольников жалкий стяжатель. Нельзя убивать людей за деньги. Можно только за идею.
– И какая такая идея?
– Все устроено неправильно. Народ доверчив и глуп. Его ведут то в стойло, то на бойню. И единственный способ вырваться из этого круга – сломать загон. Разбить. Разнести. Уничтожить пастырей.
– То есть хочется самим разделять и властвовать?
– Не в этом дело… Хочется заявить о себе. Во весь голос.
