В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Поедем с тобой, друг мой ситный, галушки трескать.
– Без горилки не идет.
– Будут нам и галушки. Будет и горилка. Будет и проводник через границу…
Глава 3
Гудело и трясло в салоне самолета немилосердно. В квадратном окошке транспортного «Р-5», принадлежавшего погранвойскам, мелькнул и утонул в низкой облачности подмосковный аэродром НКВД Быково.
Фадей тихо чертыхался весь полет. Самолеты он не любил. Хотя это мягко сказано. Отчаянный, не ведавший страха рубака-кавалерист до дрожи боялся летать.
Вместе с нами следовали к новому месту службы два молоденьких, говорливых и веселых командира погранотрядов в ладной, тщательно отутюженной форме.
– За что отметили? – спросил Фадей.
– Да было дельце в Средней Азии, – сказал орденоносец. – Банду прихлопнули из Афганистана.
– Чего, до сих пор лезут? – сочувственно произнес я, оторвавшись от окошка и откинувшись в мягком кресле.
– Конечно. Лезут убивать, грабить и баламутить народ. Но мы их ждем с горячим приемом.
– Теперь у вас западная граница впереди. Там расклады иные, – отметил Фадей.
– Да какие расклады, – отмахнулся пограничник. – Граница везде одинаковая – контрольная полоса, через которую мимо нас никто не пройдет. Пусть хоть всей Европой навалятся.
– Молодцы, – восхитился Фадей. – Боевой дух на уровне.
– А как же иначе!.. А вы какими судьбами на Украину?
– Так вареники там хороши, – засмеялся Фадей.
– Ну, тогда удачи, – усмехнулся орденоносец, сворачивая разговор в другую сторону. Он понимал, к какому ведомству относятся двое в штатской одежде. И знал, что с такими спутниками лишние вопросы неуместны, а то и чреваты.
Летели мы долго, с одной промежуточной посадкой для дозаправки. Пограничники выставили бутылочку грузинской чачи – виноградной водки крепостью градусов семьдесят. Хорошая вещь, качественная.
На аэродроме нас ждал видавший лучшие времена легковой «Форд» с молчаливыми водителем и сопровождающим сержантом НКВД. Мы сердечно распрощались с попутчиками. Ребята мне понравились своим веселым нравом и боевым куражом.
