В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
— А я, товарищ майор, — говорю в ответ, — капитан Погорелов, командир четвертой роты, 182-го мотострелкового полка 144-й мотострелковой дивизии и исполняющий обязанности коменданта этого цыганского табора. Могу сказать, товарищ майор, что самый старший наш начальник, командующий армейской группой. генерал-лейтенант Матвеев, еще не прибыл. Его заместитель, командир 144-й мотострелковой дивизии, в данный момент находится в своем штабе в Сураже. Если вам срочно, то могу выделить машину…
— Ты не понимаешь, товарищ капитан, — рявкнул на меня этот майор Голышев, — я должен установить связь с нашим командованием, но прежде всего я должен выяснить, кто вы, черт возьми, такие, и откуда взялись на нашу голову?
— На вашу голову мы не брались, товарищ майор, — с некоторой обидой ответил я, — голова от нас в основном болит у немцев.
— Есть такое явление, капитан, — немного успокоившись, согласился со мной майор, — немцы вас боятся, как маленькие дети буку. Не скажешь, почему?
— Не знаю, товарищ майор, — пожал я плечами, — наверное, все дело в том, что мы не боимся их.
— Не боитесь, — снова утвердительно кивнул майор, — вы и меня не боитесь, хотя надо бы. Так кто же вы, черт возьми, такие раз уж никого и ничего не боитесь?
— Извините, товарищ майор, — ответил я, — сами должны понимать, что без приказа командования я просто не имею права говорить вам ничего определенного."
"— Хорошо, товарищ Погорелов, — неожиданно легко согласился он со мной, — возможно, у вас нет такого приказа, но вы должны немедленно связаться с начальством и доложить.
Да я, собственно, собирался, но только отправив майора на машине; а пока он едет, доложить в штаб о его визите — без лишних, так сказать, свидетелей. Но майор своей настырностью все время не давал мне приступить к этому гениальному плану и теперь приходится выходить на связь со штабом дивизии прямо в его присутствии. При обычном порядке службы сложно представить себе ситуацию, когда ротный командир связывается прямо со штабом дивизии.
Мы с майором Голышевым подошли к моей командирской машине, и смешливый радист Вася подал мне специальную командирскую гарнитуру с удлиненным шнуром.
