В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Впрочем, никаких горячих слов генералу Шапошников говорить не стал, просто посоветовал не отдавать указаний в войска без согласования с генералом армии Жуковым, который уже едет сюда принимать должность. О том же был проинформирован и начальник штаба Брянского фронта, генерал Захаров. Мол, Жуков придет, порядок наведет, а вы пока готовьтесь.
Немного подумав, маршал Шапошников пошел к аппарату ВЧ, вызвал товарища Сталина и в присутствии Еременко доложил о принятых мерах. При этом проштрафившегося генерала не звали к аппарату и не распекали, как не вызывают к телефону покойника, чего бы он там не натворил еще при жизни.
От аэродрома Брянск-Северный до базы потомков в Красновичах лететь было всего-то двадцать пять минут, и все это время маршал Шапошников мучился мыслью, а правильно ли он сделал, не отправив генерала Еременко до прибытия Жукова хотя бы под домашний арест? Нет, решил он в итоге, все было сделано правильно. Генерал Еременко врун, хвастун, подхалим, а еще он член неформального партийного клана, объединяющего выходцев из Украинской ССР, но при этом не предатель; и арестовывать, даже временно, его было бы неправильно.
Непосредственно при подлете к Красновичам маршал Шапошников убедился, что сообщения потомков о переброске на плацдарм дополнительных сил не расходились с действительностью.
