В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Руководством абвера перед ними была поставлена только одна задача — произвести визуальную разведку обстановке в районе Сураж-Унеча, вернуться и доложить, не ввязываясь ни в какие авантюры. Адмирал Канарис докладывал, что вернувшихся групп пока еще не было.
Для того чтобы досконально разобраться в ситуации Гитлер вызвал с фронта в свою Ставку «Вольфшанце» одного из тех генералов которым пока еще доверял. Некогда стремительный и непобедимый Гейнц Гудериан тоже потерпел от пришельцев тяжелое положение, но не сдался и не пал духом, как некоторые, которые уже советовали заключить с пришельцами мир на любых условиях.
Быстроходный Гейнц ворвался в кабинет стремительно, как метеор.
— О, мой добрый Гейнц, я вас так ждал! — воскликнул фюрер германской нации, только увидав вошедшего Гудериана.
— Мой фюрер, — ответил тот, — вы меня звали и я примчался на ваш зов со всей возможной скоростью.
— Мой добрый Гейнц, — сказал Гитлер, — я в затруднении. Скажите, так ли страшны вступившие в войну пришельцы и есть ли у нас какой-нибудь шанс победить их или все безнадежно?"
"— Шанс победить, конечно же, есть, и немаленький, — ответил Гудериан, — потому что пришельцы хоть и хорошо вооружены, но очень немногочисленны, и их вполне можно одолеть за счет подавляющего численного превосходства. Но самое страшное совсем не в них.
