В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Самое страшное в том, во что превратилась в двадцать первом веке Германия, стоит ли нам вообще сражаться при таком раскладе…
Гудериан открыл привезенный с собою портфель и начал выкладывать оттуда стопки газет, плотные пачки бумаг и фотографий, а так же несколько ярких глянцевых журналов.
— Все это, мой фюрер, — сказал он, — было подброшено к моему штабу позапрошлой ночью. Вот это будет оружие пришельцев пострашнее непробиваемых панцеров с длинноствольными двенадцатисантиметровыми пушками и самоприцеливающихся противосамолетных и антипанцерных ракет, потому-то такая информация, подброшенная опытной рукой бьет по сознанию наших старших офицеров, отнимая у них волю к победе.
— Мой добрый Гейнц, — сухим не выражающим эмоций голосом произнес он, — когда ты привез сюда эту дрянь, то ранил меня в самое сердце. Зачем ты это сделал?
— Затем, мой фюрер, — ответил Гудериан, — чтобы вы осознали, что никакой помощи со стороны наших потомков не будет.
— Ерунда, мой добрый Гейнц, — отмахнулся Гитлер, — не так уж наши солдаты и глупы, чтобы поддаваться на непристойную мазню.
