В коридорах сияющей позолотой сердце колотится жгучей дрожью, а крик Тирга эхом отзывается в ушах. Никто не нагоняет — вместо него появляется командир с плешинкой и его подчиненные. Меня оставят одну? Слишком рано предполагать…
Я вновь поползла в кровать, забралась под одеяло и просто лежала, дожидаясь, когда мне станет легче. Чем я могла так отравиться? Неужели в Крепости кормят несвежим мясом? Может, поэтому его так перчили и сдобрили соусами, чтобы не чувствовался запах тухлятины? Или дело в салате, заправленном сытным соусом? Вот придет Тирг, я ему все выскажу. Пусть накрутит хвосты местным поварятам.
Пришлось пролежать в постели три часа, потому что мне не стало легче. Тошнота никуда не девается, а о еде даже думать не хочется.
- Лена, я думал, ты уже встала, - сонно пробубнил он.
- Мне тошнит, - крякнула я.
- Заболела? – отец быстро выбрался из кровати и подошел ко мне. Привычным движением он положил руку мне на лоб, проверяя температуру.
- Отравилась чем-то, - слабым голосом отозвалась я."
"- Странно, - протянул папа, с подозрением прищурившись. Больше вопросов он задавать не стал, вместо этого отошел к окну и стал что-то разглядывать.
- Что было ночью? – спросила я.
- Кто-то выяснял отношения, - папа произнес это так, будто двое пьяниц подрались под окнами Крепости.
- А точнее? – закатила глаза я.
- Я мало что видел, - хмыкнул отец. – Только вспышки света и какие-то фигуры. По нашему крылу никто не ходил, в дверь не стучал. Беспокоиться не о чем, - он решил успокоить меня также, как когда-то в детстве. Проблема в том, что такие уловки меня больше не успокаивают.
- А если серьезно? – вкрадчиво произнесла я.
- Дочь, тебе плохо? – требовательно спросил папа, не оборачиваясь.
- Ладно, спрошу у Тирга, - пожала плечами я. Папа замер, а затем медленно повернул ко мне голову. Тут уж я не выдержала и ухмыльнулась, как нашкодивший ребенок.
- Спросишь обязательно, если он вернется, - отбрил он.
- Что?! – я даже о тошноте забыла от таких формулировок. – Папа!
- Что – папа? – протянул тот, играя на моих нервах.
