– Ладно, поехали ко второй точке!
– Только бахилы надо оставить на броне, – сказал Мончегоров. – А руки тщательно вымыть. Особенно вам – вы подняли столько загрязненной пыли…
И снова Карим безучастно отнесся к грозящей опасности, хотя руки вымыл.
Когда загружались в вездеход, вдали послышались хлопки: один, второй… Через некоторое время – третий.
– Сказал же – зря не палить, – поморщился Карим. – Все патроны сожгут, дебилы!
Они проехали около километра и оказались возле еще одной глубокой воронки, более узкой, эллиптической формы, вытянутой с севера на юг. С самолета она наверняка казалась щелью длиной около километра и шириной метров триста. Воды в ней не было, уходящие далеко вниз склоны густо заросли кустарником и кривыми черными деревьями, которые, казалось, скрывают бездонную дыру.
«Как вход в преисподнюю!» – подумал Мончегоров.
Дозиметры показывали здесь 100–120 микрорентген в час.
– Почему фон ниже? – заинтересовался Карим.
– После первого взрыва ответственный исполнитель догадался экранировать второй заряд слоем карбида бора. И это резко снизило уровень заражения…
– А почему форма воронки другая?
– Исполнитель изменил угол наклона шахты. Конечно, это дало эффект. То, что получилось, более напоминает канал, но, во-первых, слишком глубокий, его надо частично засыпать… А во-вторых, его длина все равно смехотворна по сравнению с общей протяженностью…
– Смотрите! Что за хрень? – Володя показал в сторону ржавой, чуть сплющенной железной трубы диаметром больше метра, которая горизонтально торчала из пригорка шагах в ста от воронки.
– Это каркас скважины. Ее укрепляют, чтобы не обвалилась, пока идет закладка заряда, подводятся провода… В общем, технологически обязательный элемент. Восемь слоёв двенадцатимиллиметровой листовой стали, – пояснил Иван Степанович. – При взрыве ее выбросило, словно снаряд…
– А как эти заряды взрывали? В смысле – откуда? – спросил Карим. – Должен же быть пункт управления – какой-то бункер с кнопкой… Где он?
«Что-то он не столько каналом, сколько Огненным Драконом интересуется», – подумал Мончегоров, по привычке даже в мыслях не называя секретную составляющую проекта своим именем.
Он, конечно, знал, что система подрыва зарядов, а также аппаратура для регистрации параметров взрыва размещались в специально оборудованных грузовых автомобилях «Урал-375». Но вслух сказал:
– Мне это знать не положено. У нас допуски в различные зоны были разграничены. Я же мелиоратор.
