Проехав километр в указанном Мончегоровым направлении, Володя сказал:
– Вон там, справа, какой-то забор, проволока, вышки… Как в колонии…
– Давай туда, – скомандовал Карим. – Это то, что мы ищем. Вряд ли здесь еще и колонию построили…
Впереди находился огороженный некогда сплошным дощатым забором квадрат территории размером примерно сто на сто пятьдесят метров. Поверху шла ржавая колючая проволока, через каждые десять метров висели выцветшие объявления: «Запретная зона! Огонь открывается без предупреждения!» Еще чаще попадались знаки радиации: желтые круги с тремя черными треугольниками внутри. Но сейчас все это не имело значения: ограждение во многих местах повалилось, ржавая проволока порвалась и ослабла, сторожевые вышки опустели, ворота были распахнуты настежь, одна половинка упала и лежала поперек дороги.
Вездеход переехал ее и беспрепятственно въехал на некогда режимную территорию. Когда-то ее тщательно очистили от растительности, но сейчас здесь буйствовали трава, кустарник и довольно высокие деревья. Правда, значительная часть огороженного пространства была забетонирована, и на ней ничего не росло, кроме травы, пробивавшейся в многочисленные трещины. В середине бетонной площадки на метр возвышался бетонный же квадрат, из середины которого на полметра торчала металлическая труба, напоминающая ту, которую они только что видели на месте второго взрыва. Возвышенность была огорожена высоким забором из колючей проволоки.
Володя отстегнул от пояса штык-нож от АКМ и, соединив клинок с ножнами, привычно перерезал пять рядов проволоки. Карим подбежал к трубе вплотную, Иван Степанович подошел следом. Труба была залита бетоном, на поверхности которого виднелись срезы трех толстых электрокабелей. Вокруг имелись следы затирания цементом.
– И что это значит? – нетерпеливо спросил Карим.
– Заряд внутри! – уверенно сказал Мончегоров и поднес к трубе дозиметр. Уровень радиации был нормальным.
Карим глубоко вздохнул вроде с облегчением.
– Что ж, поедем, осмотрим остальные скважины. Чтобы знать точную картину!
Вторая скважина находилась примерно в километре на северо-запад. Выглядела она попроще – забора не было, только огороженная проржавевшей колючей проволокой территория с возвышающимся бетонным квадратом и торчащей из него трубой. На проволоке тоже висели знаки радиации и угрожающие предупреждения, а торец трубы был наглухо заварен массивной заглушкой.
– Надо вскрыть, тогда будет видно, – ответил Иван Степанович на вопросительный взгляд Карима.
