Жанр
Охота на Людоеда Питерского переходит в новую фазу, когда его преследует киллер Скунс. На пути охотников возникают новые фигуры, совершающие тяжкие преступления. Возникает вопрос о том, как избежать превращения в дичь при столкновении с этой опасной серией событий.
— Ладно, хорош базарить! Идем, раз уж решили! Перед смертью не надышишься!
В этот момент за спинами друзей раздались истеричный скрип тормозов и сухие хлопки. В подворотню, прорезанную со стороны 4-й линии, въехали одна за другой три машины и заметались, не разбирая дороги, по просторному многоугольному двору. Впереди мчалась оранжевая «двойка», а за ней две вишневые «семерки» с эмблемами охранной фирмы «Эгида-плюс» и с синими проблесковыми фонарями на крышах.
— Заходи, быстро заходи! — Еремей обхватил за талию Геродота, распахнул входную дверь, и они ввалились внутрь. — Они же стреляют! Ты что, не понял?
За дверью продолжали звучать рычание машин и те же хлопки. Потом все стихло, — видимо, машины вырвались из двора через какую-то из подворотен.
— Айда туда! — закричал Уздечкин и ринулся внутрь. Слева от него был зал, где Марк проводил тренировку. — Сэнсэй, привет, у тебя есть окна на другую сторону?
— Да, уважаемый! — почтительно поклонился Клептонян, оторвавшись от застывших учеников. — Прямо в дверь и до упора!
Еремей рванул на себя дверь, но она не поддалась, потому что открывалась в другую сторону. Тогда он толкнул дверь внутрь и метнулся к обозначившимся где-то в глубине темного помещения окнам.
Сидеромов следовал за своим другом и вместе с ним посмотрел сквозь заляпанные уличной грязью стекла. Машины уже замешались в общий поток транспорта, в гуще которого их местонахождение можно было угадать лишь по синим мигающим огням.
— Что случилось, господа? У вас кто-то на хвосте?
За спинами друзей уже стоял Марик и старался угадать, куда обращены взгляды его гостей.
— Чем-нибудь помочь?
— Да нет, Сэнсэй, тут такая ерунда получилась: мы только к твоему залу подошли, а во двор три тачки залетают, да еще и шмаляют на ходу друг по другу! — Уздечкин отвлекся от окна, которое уже не позволяло отслеживать погоню. — У нас ведь в больнице один пацан из «Эгиды-плюс» лежит! Ну этот, как его, Пашка, — ему в «Касатке» перед ее потоплением брюхо распороли!
— Да-да, я про эту историю уже наслышан, — Клептонян по-птичьи склонял свою крупную голову в разные стороны, словно это помогало ему говорить. — Вы, господа, заниматься или только для лицезрения?
— Ну, мы так, посмотрим со стороны, ладно? — Еремей уже снимал с себя куртку. — А если кураж пойдет, тогда немного разомнемся.
— Да, Сэнсэй, если мы по ходу пьесы возбудимся, то тоже попрыгаем, — уточнил Геродот.
— Поступайте как вам будет удобней, — покорно скрестил руки на животе Марк.
