«Молнии» стремительно пронеслись прямо над головой, затем раздалось несколько тяжелых ударов, словно кто-то громадный бил прямо в землю исполинским молотом. Вокруг что-то со звоном разлеталось, гулко разваливалось, из перебитого паропровода на заводе со страшным шипением устремилась вверх струя пара, над головой что-то пронеслось с воем — это вслед «Молниям» с запозданием ударили и снова замолчали зенитки.
Затем снова удары, уже не такие сильные — это пришельцы обстреляли город, и снова вой зениток, и приглушенная ругань Собеско, и еще один, на редкость мощный и близкий удар, и… затем все немного поутихло.
«Молнии» пропали, вместо них появились несколько черных машин с серповидными крыльями, знакомые Эргемару по Зерманду. Они пока ничего не делали, только кружили, едва видные, на большой высоте, однако они были зловещим сигналом, потому что предвещали скорый приход вражеских танков. Но Собеско уже смело встал, стряхивая с себя всякий мусор.
Картина была совершенно сюрреалистическая. Заводоуправление окривело — половина окон зияла черными дырами, и вся земля перед ним была усеяна битым стеклом. Забор из бетонных плит с той стороны, где только что была котельная с зенитной батареей на крыше, выгнулся наружу, вокруг были разбросаны куски камня и шлака, оттуда тянуло жаром. Где-то еще шумел паровой гейзер, отовсюду поднимались мощные столбы дыма. И… безмятежно пестрели цветы на клумбе посреди автостоянки, а сбоку стоял совершенно неповрежденный вертолет.
— Что? — задыхаясь, спросил директор. Он стоял на коленях и не отрываясь, смотрел на клубы дыма, поднимающиеся над стеной. Он был в полной прострации.
Откуда-то появился Даксель. Весь он был покрыт пылью и каменной крошкой.
— Это смешно, но горит только пожарное депо, — устало сказал он. — Обе доменные печи разрушены — прямые попадания. Мартены, коксовые батареи, аглофабрика, кажется, уцелели. Но слябинг, рельсобалочный, оба листопрокатных — сплошные руины.
— И второй листопрокатный? — переспросил директор. Он, кажется, еще не мог поверить.
— И он тоже, — подтвердил Даксель. — Их фактически больше нет. Там уже ничего не восстановишь. Надо строить заново. Хорошо только, в цехах уже никого не было.
— Да, — механически сказал директор. — Это хорошо.
— Увезите его, — обратился Даксель к Собеско. — Здесь вам нечего делать.
— Но пришельцы, — возразил Эргемар, с опаской поглядывая вверх.
— А что пришельцы? Нужна им ваша занюханная вертушка? Отправляйтесь, пока не появились танки.
— Я бы не стал проверять, нужна ли она им или нет, — мягко возразил Собеско. — Мы вылетим, как только для этого появится возможность. Не волнуйтесь. А вот вам надо действительно искать убежище.
— Тоже верно, — кивнул Даксель.