Вот я читаю сейчас отчет о кронтэйской операции, а там на каждом шагу — «воздушные силы нанесли удар по войскам противника у озера Бурдубузима…», «Танки с боями форсировали реку Таба-Схека…», «город Тюрьяндака был приведен к покорности героическим рейдом отряда звездной гвардии…»
— Очень романтично, — уважительно заметил дистанционщик. — Господин генерал третьей величины, а вы не думаете сами написать книгу о филлинской операции?
— Не знаю, не знаю… Ладно, не буду мучить вас, супер-два. Нейсе — это по нашему списку 6-2-11.
— Все равно не помню, господин генерал третьей величины! Мы же уже пять суток, как трехиндексными не занимаемся. Забот столько…
— Ну будет, будет, — смилостивился генерал. — Сейчас мы его по компьютеру проверим… Ага, теперь ясно, почему вы его не помните. Это охрана периметра им занималась, не мы. Вот сейчас мы их и обрадуем…
Командующий группой деловито защелкал кнопками на своем браслете связи.
— Румс, ты? Это тебя Нигсад беспокоит. Как ты там, уже дрыхнешь? А мы вот — нет, делом занимаемся. Слушай, оторви-ка ты для меня свой зад от кресла и проверь городок под номером 6-2-11… Я сам знаю, что твои орлы им занимались. Тут разведотдел выяснил, чего-то вы там не добили… Да, сейчас отошлю… Нет, ты уж извини, но боеприпасы у меня строго лимитированы, самому не хватает… Знаешь, Румс? У тебя кто тогда этим городком занимался? Два фендрика с танковой? Так пошли их снова, дай им «Крошку», а если что обнаружат, я пригоню «Дракон», он там и сделает зачистку местности… Ну хорошо, Румс, пока. Тебе тоже… Ты мне только скажи, за мной не заржавеет…
Командующий группой защелкнул браслет и с довольной улыбкой глянул на дистанционщика.
— Ну вот и ладненько. Всегда хорошо, когда есть, на кого свалить хлопотное дельце…
Дэсс Урган проснулся почти в полной темноте, которую едва рассеивал крошечный огонек «летучей мыши». Протянув руку к изголовью постели, он нащупал часы и поднес их к глазам. Пятнадцать минут шестого. Он просил разбудить себя в половине, но лежать оставшиеся до подъема десять минут уже не хотелось, и Урган встал, прошлепал босиком по неприятно холодному цементному полу и, на ощупь отыскав спички, зажег свечу.
Сразу стало светлее. Вместо колышущейся тьмы, сомкнувшейся вокруг крошечного язычка пламени, появились очертания небольшого подвала, наполовину заставленного огромными бочками.
Урган сам выбрал под штаб погреба винзавода на окраине Нейсе. Вино в бочках было, правда, неважное — невкусное и слишком крепкое, а вот подвалы были хорошие. К тому же, сам винзавод лежал в развалинах и не привлекал к себе особого внимания.
Единственное, чем плохи были подвалы, — там всегда было сыро, душно и темно. Урган не прожил под землей и двух недель, но ему уже страшно не хватало света.