И даже не света яркого солнечного полудня, а хотя бы нормальных привычных электрических ламп вместо свечей и тускло коптящих керосинок. И еще ему не хватало неба. Острого чувства свободы в беспредельном небе, которое может дать только пилотирование скоростного, маневренного и мощного истребителя. Однако и о небе нужно было забыть. Забыть надолго, а может быть, страшно сказать, и навсегда. Небо стало чужим, оно больше не принадлежало людям Филлины. Небом завладели пришельцы…
Одевшись и умывшись под жестяным умывальником, прибитым к стене, Урган прошел по коридору в другой подвал, побольше, игравший роль штабной столовой. Там было почти светло, горели сразу четыре лампы, а большинство обитателей были уже на месте и готовились к завтраку.
Ординарец Ургана — немолодой старшина с авиационными перышками на погонах — варил скайру на крохотной спиртовке. Еще одна мирная привычка, на глазах уходящая в безвозвратное прошлое: скайра — товар импортный, и как не экономь, через пару месяцев ее запасы все равно подойдут к концу. На старшину рассеянно поглядывал молодой связист, тоже раньше служивший на авиабазе. Связист, знал Урган, был большим любителем скайры и не мог представить себе утра без чашечки.
Майор Гечи Раро, бывший порученец покойного генерала Вейна, понемногу превращающийся из холуя в толкового администратора, задумчиво разглядывал себя в осколок зеркала, поглаживая обритую голову. Выглядел майор уже лучше — ожоги на щеке понемногу заживали, а на месте сгоревших бровей и ресниц уже начали расти новые.
И наконец, Лика… Лика Ранси. Она сидела перед одной из ламп и сосредоточенно смазывала свою снайперскую винтовку, полученную в качестве приза на каких-то соревнованиях по стрельбе. Глядя на нее, Урган всегда чувствовал себя немного виновато. Лика ему нравилась, очень нравилась, и он не выдержал искушения оставить ее возле себя в должности начальника курьерской службы. В этом он, кстати, не прогадал. Будучи офицером Дорожного Патруля, Лика знала округу как свои пять пальцев. Оказалась она и хорошим командиром: два десятка сорвиголов, пересевших с мотоциклов на велосипеды, слушались ее с полуслова и без устали мотались целыми днями по району, обеспечивая связь с отдаленными городами и деревнями.
Ухаживать за Ликой Ранси Урган и не пытался. По его мнению, флиртовать с женщиной, всего несколько дней назад потерявшей жениха, было бы, по меньшей мере, неприличным. К тому же, оказавшись самым главным начальником в районе, по сути дела, диктатором, он крайне щепетильно относился к тому, чтобы не использовать свое положение, как говорится, в личных целях.
— Доброе утро, — сказал Урган, глядя на Лику Ранси.
Взгляды — это максимум, что он себе позволял.