Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Ясно?
— Так точно, — откликнулся зам по вооружению. — Молчу.
Тем временем Билон, немного отстав от Собеско и Эргемара, тоже поднялся на вершину холма. Все еще не веря в невероятное, он осторожно выглянул из-за барьера из огромных камней, закрывающих обзор в сторону равнины.
Корабль был на месте. Он никуда не исчез, он по-прежнему стоял на широких опорах — огромный, круглый, металлический, темно-серый, без единого выступа или щели в гладком металле. Здесь, на голой, без единого кустика или травинки бурой равнине он даже не казался чем-то невероятным. Он, наоборот, полностью вписывался в пейзаж, такой же дикий, нефиллинский и фантастический, как он сам.
Дрожащими руками, словно боясь, что корабль вдруг исчезнет, растворится в воздухе как мираж, Билон поднял один из своих фотоаппаратов, машинально проверил выдержку, диафрагму и метраж, взвел затвор и нажал на кнопку спуска. Сухой щелчок затвора прозвучал как-то слишком громко в окружающей тишине. Билон застыл, словно слившись с прохладным, еще не успевшим нагреться камнем.
Из оцепенения Билона вывел Собеско.
— Пора, — шепотом сказал он, дергая Билона за руку.
Билон послушно сполз с камня. Собеско взял у него фотоаппараты, передав один из них Эргемару.
— Особенно о видах не думай. Здесь все уже выставлено, просто снимай и все. Для тебя главное — не высовываться.
— Понятно, — кивнул Эргемар, расчехляя небольшой любительский фотоаппарат Сентера. — Буду снимать обоими.
Сентер полтора дня назад проявил на удивление мало любопытства. Впрочем, у него был тогда на редкость трудный день. Выслушав рассказ Собеско о сенсационной находке, он не стал уточнять, в чем она заключалась, просто обеспечил все, что требовалось с его стороны, и на прощание передал Эргемару заряженный фотоаппарат, потребовав запечатлеть сенсацию и на нем. «Ладно, Кен, — сказал он тогда Собеско. — Не хочешь распространяться, не надо. Тебя я знаю, если ты сказал, дело стоящее, значит оно стоящее. Но тогда, чтобы я узнал обо всем первым. А больше мне, пожалуй, сейчас ничего и не нужно».
Тем временем Билон последний раз проверил кинокамеру, и Собеско медленно, словно под обстрелом, выпрямился, перелез через камень и так же медленно, спокойно, через каждые пять шагов останавливаясь, чтобы поднести к глазам фотоаппарат, начал спускаться.
Вслед за Собеско из-за камней выпрыгнул Билон. В этот момент он ощущал только азарт.
