Люди на планете Филлине оказываются под властью Военного космофлота Звездной Империи. Герои борются за свое выживание в условиях грандиозных событий, где политика и судьбы людей определяются мощными силами. Им предстоит преодолеть тяжелые испытания и найти свой путь в хаосе.
Спотыкаясь и съезжая по осыпям, он шел вниз, не отрываясь от кинокамеры, стараясь только захватить в кадр одновременно и корабль, и Собеско. Фотоаппарат бил его по боку, в ботинки забились пыль и каменное крошево, но Билон не замечал ничего.
Сейчас и он, и Собеско уже были видны на большом экране в Главной рубке. Станция связи работала на полную мощность, посылая информацию в штаб на орбиту. Во избежание перехвата передача производилась в импульсном режиме — сигналы словно спрессовывались в короткие, длительностью всего в пять сотых секунды, импульсы, передаваемые раз в две секунды.
Командир нервно расхаживал по рубке, придирчиво следя за качеством передачи и свирепо рыча на операторов. Вдруг изображения Собеско и Билона, все время удерживаемые в центре экрана, стали перемещаться к нижней кромке, а затем и вовсе пропали за краем.
— Что такое!? — заорал командир на оператора-рядового. — Почему не следишь за картинкой?!
— Мертвая зона, господин суперофицер первого ранга, — четко ответил не растерявшийся оператор. — Они слишком близко подошли к кораблю и вышли из поля зрения датчиков.
Командир помедлил всего секунду.
— Включить обзорные датчики системы наружного контроля! Изображение перевести на главную рубку!
— Придется подождать несколько минут, — виновато сообщили из отсека контроля. — Датчики сейчас на режиме консервации. По инструкции рабочее положение разрешено только в космосе…
— Ждем, — бросил в микрофон уже остывший командир и, обращаясь к начальнику штаба, добавил: — Надеюсь, за эти несколько минут они не доставят нам неприятностей.
В это время Собеско и Билон стояли прямо под одной из восьми опор корабля. Огромная металлическая мачта высотой в двадцать с лишним метров заканчивалась пятиметрового диаметра кругом, углубившимся в твердую почву пустыни на полметра. Внизу под кораблем был заметен широкий кольцевой выступ, окруженный невысоким валом. Земля в нем была глянцево-шоколадного цвета и казалась спекшейся от жара.
Не без робости Билон первым прикоснулся к опоре. Металл был холодным — здесь была постоянная тень. Корабль нависал над головой — огромный, чужой, непонятный, пугающе необычный. И было очень тихо, даже ветер, вечный ветер пустыни, в это утро был совсем не сильным и неслышным.
Медленно, молча, стараясь не поднимать шума, Билон и Собеско пошли в обход корабля.
