Не из-за водителей, ведь их не переделаешь, а из-за владельцев магазинов. Они начинают громогласно скандалить, как только кто-нибудь хочет превратить Стура-Нюгатан в пешеходную улицу: как же, ведь они тогда потеряют всех клиентов! А сами паркуют свои машины на улице, и те стоят по восемь часов, блокируя движение, а на клиентов наплевать! И если появляется какая-нибудь несчастная полицейская контролерша, так они готовы обратиться аж в Европейский суд.
Почему они такие дураки, эти люди, для которых самое главное — деньги?
Я снова принялся читать самое увлекательное из того, что удалось найти в «Утренней газете» — передовицу о прогрессивных налогах.
Она оказалась мне не по зубам. Это был один из тех анализов, которые начинаешь понимать лишь тогда, когда попадаешь в число лиц с более высокими доходами.
Янне стал еще богаче: акции «Утренней газеты» котировались по 182 кроны, «вольво» поднялся на три кроны. Подумать только — если б у меня была тысяча акций «вольво», я бы за один-единственный день разбогател на три тысячи крон.
"
"Я пролистал газету дальше. В самом конце была очень информативная заметка: рысак Give Me Money[16]выиграл хозяину 220 тысяч крон. Он держался сзади, пока впереди не появился просвет, и уж тогда он не подкачал.
Я жевал и жевал кусок жилистого польского рысака, лежавший у меня на бутерброде, и думал: а перед ним когда-нибудь открывался какой-нибудь просвет? При этой мысли я перестал жевать и выплюнул кусок.
Да, так, значит, лошадей возят самолетами через Атлантику?
Турсгатан — это место, пробуждающее примитивные чувства.
Полоска пустыни, созданная для грохочущих поездов и гремящих автомобилей. Единственное место в центре Стокгольма, где можно свободно припарковать машину. И единственное место в Швеции, где люди мечтают об уличной кухне.
Мне удалось поставить свою тачку как раз напротив здания, которое называют Бонньеровским домом.[17]Так написано на фасаде. Там еще написано «Олен», написано «Окерлунд»,[18]так что борьба за известность на Турсгатан кипит вовсю.
На тыльной стороне здания какой-то сумасшедший, вскарабкавшись наверх, струей аэрозольной краски вывел между гладкими окнами свое воззвание: «Больше апатии народу».
У нас, то есть у Зверя и у меня, давно было постоянное место для встреч.
Надо подойти к трансформаторной подстанции напротив типографии и разыскать вход в переулочек под названием «Песком не посыпается», а потом проковылять вверх по ступенькам до зеленой площадки с полусгнившей скамьей.
