А потом просто так: Rolex GMT-Master на моем правом запястье. Он надул губы. Моя персона посылала ему очень противоречивые сигналы. Я мог оказаться какой-нибудь важной фигурой на телевидении. Или, может, даже прислан из еженедельника «События недели».
— Привет, — сказал я, чтобы нарушить тишину.
Его брови приподнялись на несколько миллиметров, как показатель того, что он меня увидел.
— Слушай, я ищу одного чувака, его зовут Ян Нуккер.
Это его не удивило. Ян Нуккер всем был нужен.
— Ну.
— Он ведь живет в этой конуре?
Он долго взвешивал ответ:
— Чего тебе от него надо?
Я оперся локтями о калитку и терпеливо растолковал:
— Об этом я скажу Яну Нуккеру, когда встречусь с Яном Нуккером.
Он понял, что дальше таким манером не продвинется. Тоже наклонился вперед и установил локти на калитку.
— Ян Нуккер — это я, — хвастливо сообщил он.
— Прекрасно, — отозвался я.
Мы вполне могли говорить и здесь, вися на калитке. Его семья, там на лужайке, ввязалась в громкоголосый спор о том, как наказать пристававшего к ним щенка.
— У меня есть друг, Юлиус Боммер. Его позавчера убили.
Ян Нуккер воззрился на меня. Глаза расширились, рот раскрылся.
Нажми на них, сказал Зверь. Без церемоний. Я помахал распечатками у него под носом:
— Имя убийцы тут есть. Я хочу, чтобы ты его отметил.
Теперь оставалось ждать, чтобы Ян Нуккер снова пришел в себя.
На это потребовалось довольно много времени. Глаза его были широко раскрыты, рот разверст в изумлении, а руки беспомощно свисали вдоль калитки.
Первое, что ему удалось вымолвить, было:
— Что за чертовщину ты несешь, а?
Солнце жарко припекало.
Я чувствовал усталость. Ночью пришлось долго повозиться.
— Ты что, не слышал? — сказал я. — Или не понял?
— Не понял, — сказал он совершенно серьезно и искренне.
— Юлиус Боммер нашел в этих списках твое имя. Он позвонил тебе. И тогда его убили.
Он уставился на распечатки в моей руке. Потом хотел взять их у меня, но я отвел руку.
— Это же списки нашего персонала, — сказал он раздраженно. — Они конфиденциальные! От кого ты их получил?
— У меня вопрос получше, — сказал я.
— Это ты убил Юлиуса Боммера?
Рот у него раскрылся еще раз, пока он взирал на меня. Он выпрямился, но все еще держался за садовую калитку.
— С ума ты сошел, — сказал он негромко. — Кто ты такой? Полицейский?
— Нет, — сказал я. — Тебе повезло. Ко мне эти списки попали раньше, чем в полицию.
Он захлопнул рот. Ян Нуккер вспомнил наконец, кто он такой — мужчина с весом, мужчина, призванный командовать.
