Автор
Девушка звонит в редакцию газеты с угрозой покончить с собой, требуя внимания к своей информации. Фотографу, случайно ответившему на звонок, приходится действовать немедленно. Триллер о борьбе со временем и моральном выборе журналиста.
Он стоял, аккуратно припаркованный у края дороги, задние дверцы распахнуты. Рядом торчали два охранника в коричневой униформе. Тарн прямо устремился к ним.
— Привет, — сказал он. — «Утренняя газета»! Как это все было?
Один из них выглядел лет на сорок, широкоплечий, плотный в талии, лысоватый, мощный и самоуверенный. Он оценивающе посмотрел на Тарна, но решил говорить.
— Нас выманили из машины, — проворчал он сердито. — А потом они свалили Тотте.
Тотте стоял рядом — высокий, молодой, жидковатый. Он прижимал к затылку большой компресс. Коричневая форменная рубашка была в крови.
— Как они смогли выманить вас из машины?"
"Вся хитрость этих бронированных автомобилей в том, что команда не должна выходить наружу. Они могут оставаться в укрытии, защищенные броней и пуленепробиваемым стеклом, они могут включить кондиционер, если нападающие применят слезоточивый газ, могут вызвать полицию по радио. Но выходить им нельзя. Внутри они в безопасности, так же как и деньги. Здоровенный охранник был зол как черт.
— Мы думали, это полиция. Они были в полицейской форме. Подъехали в полицейской машине. — Он яростно сплюнул в канаву. — Они обогнали нас и дали сигнал, чтобы мы остановились. Один вылез, постучал по стеклу и сказал, что задний номерной знак у нашей Берты вот-вот отвалится. Тотте вылез, чтоб посмотреть.
Я делал снимок за снимком. Номерной знак крупным планом. Привинчен был на совесть.
— Они сбили Тотте с ног. И сказали, что убьют его, если я не открою. А если вызову полицию, умрем оба.
Через открытые задние двери была видна вся внутренняя часть машины. Вдоль боковых стенок — высокие шкафы. Ящики выдвинуты, в точности как у меня дома. Но они были пусты, абсолютно пусты.
— Я отключил сигнал тревоги и открыл, — сказал охранник. — Это было единственное, что я мог сделать. Для меня Тотте был важнее денег.
— А много было денег?
Тарн прямо-таки лучился энергией. В завтрашнем номере это будет лучший репортаж.
— Миллионы, — с горечью сказал здоровяк. — Нам знать не положено, но ведь мы все видим, ведь отвечать нам придется своей задницей. Там были миллионы.
— Миллионы... — сказал Тарн.
Он уже видел заголовки. Миллионы за Тотте.
— А куда они направились? — бодро спросил я.
Здоровила поднял руку и махнул в сторону Фарсты. Но тут же спохватился и отрезал:
— А пошел ты знаешь куда!
И тут он, несмотря на всю свою злость, увидел, как я выгляжу:
— Что это с тобой случилось?
— Побили.
