В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
И в один из дней канцлер доложил императрице:
– Алексия…
Наедине ему было дано право обращаться к ней по имени.
– Вот список тех, кто пытался выяснить рецептуру пороха, а вот этот, – указал канцлер на одну из фамилий, – вообще несколько раз пытался подкупить и охрану завода, и служащих. Этот шевалье, скорей всего, действовал по чьей-то указке, сейчас с ним беседуют, думаю, скоро узнаем.
Узнали… Никак не могла успокоиться родня герцогов де Кальтор: герцог умер от старости, а сына зарубил Алекс в день принятия присяги, но остались брат герцога и сестра, вот и хотелось им получить в руки рецепт пороха, а там, смотришь, поднакопив силенок, снова попытаться устроить переворот.
– Так, что же… хорошо, – мстительно проговорила Алексия, – доставьте мне этих смутьянов во дворец."
"А когда все, кого она назвала, были доставлены, началось правосудие. Главных фигурантов повесили, а остальных выселили на острова. Молодым аристократам, отирающимся у трона и набивающимся в любовники Алексии, но не преуспевшим в этом, обвинив в попытках вызнать секреты империи, приказали покинуть столицу и под страхом смерти в ней не появляться.
– Когда же ты вернешься, Алекс, я просто уже не могу без тебя, – тихо прошептала императрица. Она гнала от себя мысль о том, что он мог пострадать или его корабль попал в шторм и утонул.
«Нет, – думала она, – этого не произойдет, богиня не допустит», – и в такие моменты она принималась истово молиться богине.
В дверь кабинета постучали, и на пороге возник секретарь.
– Ваше императорское величество, бумаги на подпись.
– Заносите, барон, – устало проговорила она.
Глава пятнадцатая
Я стоял на вершине холма и смотрел в монокуляр. На горизонте на грани видимости виднелась темная полоса, я понимал, что это флот вторжения. Еще сутки, и они будут здесь, все, что мы можем им противопоставить, расположилось внизу холма. Это шесть тысяч профессиональных воинов и пять тысяч ополчения из лавочников, ремесленников, простых обывателей и даже сервов.
Все эти двенадцать дней, что судьба отвела на подготовку, я вместе с коннетаблем герцога и маркизом пытался провести боевое слаживание, орал, матерился и практически не спал, то же самое делали и маркиз с коннетаблем. Но теперь не о чем жалеть, вскоре жизнь покажет, чему научились. Коннетабль даже повесил двух баронов, вздумавших качать свои права и не подчиниться общему плану. Они, видишь ли, сами будут руководить своими людьми.
