В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
– Ты считаешь, что твой вождь не в силах себя защитить перед стариком и мужчиной с равнины?
Это была насмешка на грани, у кентийцев усомниться в силе вождя – это почти коронное преступление. Тот, кому я ответил, задохнулся от возмущения, а потом покраснел так, что я подумал, его сейчас хватит удар.
– Я, десятник Бантак эн да Саква, сын Боряна, вызываю тебя, любым оружием здесь и сейчас, – зарычал он. Ну вот кто меня тянул за язык, совсем уже мозгов нет, в Кентии и за меньшее вызывают. Хотя драться с ним я не собираюсь и не буду, он даже не дворянин.
– Я, Алекс тан эль Зорго, сын Донета, приму твой вызов, если ты имеешь право со мной сражаться.
Дело в том, что не каждый дворянин в Кентии может бросить вызов принцу. Бантак словно натолкнулся на стену, он покрутил головой, и в этот момент в круг, уже образованный зрителями, желающими увидеть дуэль между горцем и пришлым принцем (это я), влетели тарги.
– Ваше высочество господин Алекс, я вас прошу, успокойте своих зверей, – послышался голос коннетабля, я подошел и погладил голову Алого и Балу.
– Спокойно, спокойно, друзья, это просто недоразумение.
Те стали успокаиваться, но все равно нервно били хвостами себя по бокам и рычали, хотя уже на несколько тонов ниже.
– Алекс, прошу вас, заходите, – предложил коннетабль, и я вошел в палатку.
– Я Ломер тан эр Монтор, военный вождь этуинов… Если язык, на котором ты говорил, твой родной, то значит, ты мой брат.
– Я Алекс тан эль Зорго, младший сын кентийского короля, и язык, на котором я говорю с тобой, мой родной.
– Брат, разреши я обниму тебя, – и Ломер заключил меня в объятия.
