В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
Потом протянул меч Ломеру со словами:
– Брат, прими этот меч в подарок, и пусть наша дружба и родственные связи будут такими же крепкими, как лезвие этого меча. Он не ржавеет, – тихо добавил я, передавая меч.
Сказать, что Ломер был ошарашен, значит ничего не сказать, тем более у них только старший по родственной линии мог дать или подарить оружие.
Ломер упал на одно колено и с благоговением принял подарок; вытащив меч из ножен на треть, он прижал к губам лезвие, а потом, поднявшись на ноги, выхватил меч и поднял его к небу.
– Послушай, Алый, вы бы поохотились, что ли, – сказал я им, – бегите, дичи тут достаточно, только на оседланных быков не нападайте.
И те, получив разрешение, тут же скрылись в ближайшем лесу.
Глава шестнадцатая"
"Лагерь не спал всю ночь, он праздновал победу.
– А что, барон не спит?
Те улыбнулись и, оглянувшись, заговорщицким шепотом сказали:
– Они с его светлостью маркизом всю ночь спорили, кто принес больше пользы в разгроме отщепенцев.
– И до чего договорились?
– Решили, что все молодцы.
– Я войду? – спросил я их.
– Да, ваше высочество, проходите.
В палатке раскрасневшиеся, в одних нижних шелковых рубашках, сидели коннетабль и маркиз. Увидев меня, они радостно завопили.
– О наконец-то, ваше высочество, вы соизволили нас посетить! За стол, за стол! – закричал маркиз, а коннетабль лишь качал головой.
– Господа, сегодня же приезжает герцог. Как вы его встретите?
– Подумашь, герои войны могут немного быть и под хмельком. Это же надо… шетиде-сать, шепти… в общем, всех победили.
Коннетабль не хотел, видимо, отставать от маркиза, встал и, попытавшись сделать шаг, стал на меня заваливаться. Я успел его подхватить, и, крикнув охрану у входа, мы вместе уложили его на походную кровать. К этому времени он уже похрапывал.
– Маркиз, мой друг, пошли ко мне в палатку, коннетабль спит, не будем мешать ему.
