В дьявольских морях корабль был словно щепка в урагане, идущем навстречу волнам. Огромная кавьята скрипела и билась, не давая покоя матросам, которые пытались закрыть все люки под шкоты, чтобы удержать корабль на плаву. Желудки дрожали от рокочущих волн, и каждый взмах ветра был как удар по груди....
– Ну что же, покажите ваши комнаты, – влез вперед меня Брюс.
– Прошу вас идти за мной, – и она, развернувшись, пошла к лестнице, ведущей на второй этаж, где, по всей вероятности, и располагались комнаты для приезжих. Комнаты были такие же, как и везде, не широкие, в них располагались кровать, небольшой стол и стул, в одном углу стоял сундук под вещи, в другом – таз для умывания. Но в каждой комнате было большое окно, затянутое бычьим пузырем.
Переодевшись в сухую одежду и отдав мокрую в стирку служанке, я уложил свои вещи в сундук, оставив несколько монет, и, захватив Ивасту, спустился в зал.
– Эх, молодость, молодость.
Заказав ужин и дождавшись, когда его принесут, стали не спеша поглощать пищу. Блюда оказались хорошо приготовлены, и я просто наслаждался их вкусом.
Вдруг дверь заведения резко распахнулась, и в помещение ввалилось несколько человек во главе с широкоплечим, огромным мужиком примерно моих лет, у которого было полтора уха. Да, в буквальном смысле, правое ухо у него было срезано наполовину. По одежде и вооружению, скорей всего, это были наемники. Тот, у которого было срезано ухо, угрюмо оглядел зал и тяжелым взглядом уставился на меня.
– А ну убирайтесь, – прорычал он, – уступите место воинам герцога Гуго Раскина де Комбро.
В зале притихли, и в наступившей тишине было слышно, как где-то жужжит муха. Ремесленники безропотно поднялись и, на ходу допивая пиво, направились на выход. Было видно, что наемники где-то уже изрядно набрались. Я подумал, что пора и нам уйти, не хотелось проблем.
– Хозяин, – заорал наемник, – вина нам на стол быстро, и не той ослиной мочи, что пытался всучить нам прошлый раз!
И пока его собутыльники рассаживались за столом, он направился к нам.
