Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
Отдыхаем, дамочки? Наследник чей?
Девицы умолкли, одна из них растерянно посмотрела на тянущегося к ней с рук Андрея мальчика и спросила:
– Ты где был-то, Ванюша?
– Под машину стремился на своем велосипеде, – еле сдерживая охватившее его раздражение, сказал Андрей, отдавая ей ребенка. – Следить нужно, когда на велосипед сажаете, а не языком чесать.
– Да я на секунду только отвернулась… – захлопала ресницами девица.
– Этого иной раз достаточно.
Лена поставила велосипед возле скамейки, взяла Андрея под руку и потянула в другую аллею:
– Ты чего разошелся?
– Терпеть таких не могу.
– Ну, не подлетел ведь, ты его поймал.
– А в другой раз меня не будет.
– Всех не спасешь, Андрюша.
– Нездоровый цинизм, Ленка. Нельзя так.
– Наверное… – вздохнула она. – Ты зайдешь ко мне? Юлька за город уехала, ночевать не придет.
"– Не могу, Надя ждет. Довезу тебя домой и поеду, неудобно, я и так ее два выходных продинамил.
И Лена вдруг почувствовала укол чего-то, странно похожего на ревность, чему очень удивилась.
Часть II. Прокуратура
На работу она теперь ходила как на каторгу, в полной мере ощутив смысл этого выражения. По утрам трудно было заставить себя встать, в бюро Лена старалась не покидать кабинета, чтобы не натыкаться на взгляды сослуживцев, которые меньше, чем через неделю, уже станут бывшими.
Юлька к известию о ее увольнении отнеслась философски:
– Наверное, Ленуся, так и должно быть. Вы с мамой не особенно ладите, и твоя работа под ее началом тоже не поспособствовала улучшению отношений.
– Я, знаешь, сперва расстроилась, а потом подумала – ну и что? Не настолько я успела привыкнуть и к людям, и к месту, и к работе.
