Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Это бы хорошо, но пока, увы, беспочвенно. Подождем, что Сашка нароет в больницах.
Оба умолкли, думая каждый о своем.
«Мы как два осколка от разных разбитых зеркал, сидим тут и заговариваем внутреннюю боль, чтобы не пытаться стать единым целым, потому что понимаем – вряд ли получится, – глядя на погрузившегося в мысли Андрея, размышляла Лена. – Говорим о работе, о версиях каких-то, но в головах-то у нас в принципе одно и то же – жизнь не сложилась. Ни у него, ни у меня. Может, наплевать на все и попробовать еще раз? Нам друг с другом легко.
Эта внезапно пришедшая мысль очень ее развеселила. В сущности, ничего другого делать она и не умела, а главное – не хотела, и опыт в адвокатуре еще раз доказал, что дело обстоит именно так.
– Слушай, Андрюшка, – начала Лена, хитро глядя на Паровозникова. – А что бы ты сказал, если бы увидел меня в моем старом кабинете?
– Не увидел бы.
– Почему это?
– Потому что там теперь ремонт. Тебе другой выделят, – совершенно спокойно ответил он.
– Ты даже не удивился, – укорила Лена.
– Чему? Тому, что ты перебесилась наконец? Рано или поздно это должно было произойти. Ну, вот и произошло. Когда заявление в кадры принесешь?
– Завтра после процесса заеду.
– Начальство радо будет.
– А ты?
– Ну, куда ж я денусь? Сможем обсуждать дела в кабинетике, а не на балконе.
– Скучный ты, – вздохнула Лена. – Я думала, ты обрадуешься.
– Мне попрыгать?
– Нет, лучше чаю сделай.
– Вот так всегда, – притворно вздохнул Андрей, направляясь в кухню.
Лена взяла со спинки кресла шаль и накинула на плечи – уже стемнело, и из распахнутых окон повеяло прохладой. Она чувствовала странное облегчение, словно высказанное вслух решение сняло с ее плеч невыносимый груз, который давил к земле и мешал дышать.
«У меня будет пара недель, которые я проведу в Москве. Смогу отдохнуть и настроиться на работу. Хотя я теперь совершенно уверена, что все делаю правильно. Наконец-то хоть что-то я делаю правильно».
Вернулся Андрей с двумя чашками, поставил одну перед Леной и уселся в кресло.
– Странное дело, Ленка. Я чувствую себя так, как будто никуда не уходил.
