Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
Просто скажи об этом вслух.
– Ты меня не понял. Хорошо, погоди секунду, – Она поднялась и вышла из столовой в коридор. – Я обедала с коллегами, и выяснять что-то прилюдно не совсем…
– Лена, что происходит? Ты меня избегаешь?
– Нет, Паша, у меня просто много работы, я очень устаю, – соврала Лена, испытывая мучительный стыд оттого, что приходится это делать. – Но, если хочешь, можем увидеться сегодня.
– Хочу, – решительно сказал Голицын. – Встречу тебя у прокуратуры в семь – идет?
– Идет.
Она убрала телефон и задумалась.
"«Почему я такая? Ведь он мне нравится, мне с ним интересно, хорошо – так в чем дело-то? В том, что я его не люблю? Ну, так это сразу и не случается. Важно ведь, что с человеком приятно быть вместе, с этого все и начинается. А я усложняю».
Она уже собирала в сумку мелочи со стола, готовясь отправиться домой, когда в кабинет влетел Паровозников:
– Собирайся, начальница, Ирина Яровая в себя пришла, можно попробовать поговорить!
И Лена тут же забыла о том, что в семь ее будет ждать Павел.
Яровую перевели из реанимации, она лежала одна в двухместной палате – в отделении почти не было пациентов, редкий случай затишья. На посту болтали две медсестры, на диване сидел старичок с газетой, в открытое окно врывался вечерний шум города. Паровозников положил на стойку поста удостоверение:
– Девчули, а проводите нас к больной Яровой.
Бросив томный взгляд на красавца-опера, одна из девушек встала:
– Идемте. – Только с ней долго говорить нельзя, она пока не очень еще… и память пока не до конца вернулась.
– Это плохо, – огорченно сказала Лена.
– Но вы не волнуйтесь, она не помнит какие-то мелочи, а в основном… такой ужас, правда? Ну, то, что с ней случилось…
– А откуда вы знаете, что с ней случилось? – спросила Лена, шагая рядом с девушкой в конец коридора.
– Так она рассказала.
– Нашлась ее мать, здесь лежит, в токсикологии, – отозвался Андрей. – У этой истории, к счастью, лучший конец из возможных – доверчивые женщины остались без жилья, зато живы. А должно было быть иначе.
– Моя мама тоже так говорит – нельзя доверять всяким шарлатанам.
– Вот и слушайся маму.
Девушка улыбнулась и открыла дверь палаты:
– Ирина Витальевна, а к вам гости.
