Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Нет, спасибо, – Ирина слегка отшатнулась, но мужчина смотрел с такой добротой и участием, что она почувствовала, как проникается доверием.
Взяв протянутую визитку, она прочла надпись «Воланд Белькевич, экстрасенс, привороты, беседы с умершими, коды на бизнес». И удивленно посмотрела на мужчину.
– Воланд Белькевич – это я. А вам, милая, как мне кажется, необходима помощь. Если вы уделите мне полчаса, я могу рассказать, каким именно вижу решение вашей проблемы.
Повинуясь какому-то порыву, Ирина кивнула. У кассы Белькевич галантно взял из ее рук сумку с продуктами, и они пошли в ближайшее кафе, где Ирина, снова, как под гипнозом, вдруг выложила ему все о своей жизни.
– Мне кажется, вам необходимо прийти к нам в центр, – накрыв ее руку своей, сказал Белькевич, внимательно все выслушав. – У нас много специалистов, они решают самые разные проблемы.
– У меня нет таких денег.
– Каких – таких? Разве я озвучил какую-то сумму? – ласково спросил он. – И потом – первая консультация у нас бесплатная, а там будет видно.
– Мне кажется, моя мать питается моей энергией, – Ирина вдруг произнесла вслух то, о чем думала уже несколько месяцев. – Рядом с ней я чувствую себя выжатой, обессиленной.
– Каждый больной человек вытягивает из здорового жизненные соки, это обычное дело. Вы приходите к нам, Ирина, мы подумаем, как помочь.
Белькевич проводил Ирину до дома, попрощался и ушел, а она внезапно почувствовала прилив сил, словно эта беседа и эта недолгая прогулка немного подпитали ее энергией.
Но пойти в центр Ирина решилась только спустя неделю. Что-то внутри ее тормозило, останавливало. Но она поборола в себе сомнения и отправилась по адресу, который Белькевич написал ей, прощаясь у дома.
Самое странное заключалось в том, что, войдя, она забыла обо всем, что происходило за пределами этого места. Они с Белькевичем пили чай в его кабинете, разговаривали, обсуждали ее жизнь, и все казалось таким милым, спокойным, уютным.
