Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
У нас тут как в гостинице, регистрация.
Ирина сделала шаг назад, инстинктивно прижав к груди дамскую сумочку с документами, но мужчина шагнул к ней, вырвал сумочку и принялся копаться в ней, совершенно ничего не стесняясь. Сунув в карман оба паспорта, он вытряс из кошелька все невеликие деньги, что там имелись, бросил кошелек обратно в сумку и вернул ее Ирине:
– А деньги тебе тут ни к чему. Кормежка у нас дармовая."
"Как оказалось позже, «кормежкой» тут называли самые дешевые «бич-пакеты» – лапшу быстрого приготовления, которую два раза в день, утром и вечером, раскидывал по комнатам один из владельцев этого ужасного «пансиона».
Ирину беспокоила мать – она практически превратилась в безмолвную куклу, которая то спала, то просто хлопала глазами, никак и ни на что не реагируя. Она никак не могла понять, что происходит, пока не заметила, как в ее отсутствие в комнату зашел один из хозяев с какой-то бутылкой в руках. Ирина догадалась, что мать опаивают чем-то, но когда попыталась помешать, получила сильный удар в живот и до вечера не могла подняться на ноги.
Каждое утро обитателей в несколько приемов грузили в «Газель» и куда-то увозили, а вечером привозили обратно. Из обрывков разговоров Ирина поняла, что их возят «на работу» – рассаживают по разным точкам в городе и заставляют заниматься попрошайничеством.
Дошел черед и до Ирининой матери, и, как женщина ни цеплялась за руки увозивших мать мужчин, ничего не вышло – ее так же, как всех, погрузили в «Газель», в открытой двери которой Ирина увидела инвалидное кресло, и увезли куда-то.
