Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
Просто удивился, что ты сериалы смотришь, при твоем складе ума это как-то…
Лена изумленно посмотрела на него:
– Слушай, а как ты вообще представляешь своих читателей?
– О, вот только не начинай! Я же сказал – ругаться не хочу, извини, сболтнул глупость, о чем сожалею, – Павел перебрался на диван, обнял Лену и положил голову ей на плечо: – Честное слово, я не хотел тебя обидеть.
– Тогда дай мне спокойно досмотреть мое неинтеллектуальное зрелище.
– Так и будешь обижаться?
– Пока ты не научишься думать прежде, чем выдавать оценочное суждение, да, буду обижаться, – кивнула она, и Голицын рассмеялся:
– Все-все, я умолкаю до конца серии.
Он так и не вернулся в кресло, остался сидеть рядом с Леной, держа ее в объятиях, и Крошина с удивлением поняла, что это ее совершенно не раздражает и не отталкивает, наоборот, хочется, чтобы Павел не размыкал рук и не отпускал ее. Между ними еще ничего не было, кроме пары поцелуев, и сейчас такая близость Голицына взволновала ее.
«Надо же, я совершенно не знаю, как вести себя в таких ситуациях, – думала она, прильнув щекой к руке Павла. – Мне очень хочется, чтобы он остался, но я не знаю, как дать ему это понять. Боюсь выглядеть глупо».
Идиллию прервал звонок в дверь, и Лена вскочила:
– Ох ты ж… про Паровозникова-то я забыла!
Она открыла дверь, и Андрей ввалился в прихожую, с порога сунув ей в руки пакет с выпечкой:
– Держи, начальница, чтобы я нахлебником не был.
– Глинтвейн варила. Ты проходи, только… – Она запнулась. – Я, в общем, не одна…
– Ого! – понимающе протянул Андрей. – Подвижки в личной жизни?
– Да ну тебя. Голицын в гости зашел.
И тут на пороге комнаты возник Павел в полотенце, обмотанном вокруг бедер. За этим последовала немая сцена, а потом обстановку слегка разрядил оглушительный хохот Паровозникова:
– А не могла сказать, что я не вовремя?
– Нет, ты не так понял, – смешалась Лена.
– Да, помню, – нимало не смутившись, Голицын протянул Андрею руку. – Вышло недоразумение. Я действительно вымок, как мышь, сушу вот вещи на обогревателе. Но если вам нужно поговорить, обещаю не мешать.
– Да, мы в кухню пойдем, – быстро сказала Лена, разворачивая Паровозникова в сторону кухни.
