Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– А ты посиди пока у телевизора, вдруг что-то интеллектуальное найдешь, – не удержалась она, и Голицын покачал головой:
– Что ж ты злопамятная-то такая?
Лена с Паровозниковым закрылись в кухне, включили чайник, и Андрей тихо хмыкнул:
– Надеюсь, что все-таки ничего тебе не сорвал.
– Перестань. Мы действительно смотрели сериал. Глинтвейн будешь?
– Я за рулем, какой глинтвейн… давай тогда по-быстрому, да я поеду. В общем, Петька действительно не брал с Долженковой никакой подписки – формально и причины нет, хотя можно было.
– Это плохо.
– Квартира опечатана, так что пара дней погоды не сделают.
– Можно подумать, ты не видел, как из опечатанного помещения пропадают вещи.
– Ленка, отвяжись! Не факт вообще, что мы там что-то найдем, это раз, а два – неужели ты считаешь, что кто-то еще может думать так, как ты?
– А я что – уникум? Тот же Белькевич, если что-то почувствует, может попытаться замести следы.
– Если он так подумал, то уже сделал это в тот момент, когда теток из квартиры куда-то выселял. И вообще – с чего мы решили, что это он?
– Опять снова-здорово! – возмутилась Лена, наливая ему чай. – Ну, ты меня совсем ни во что теперь не ставишь, да? Зачем тогда вопросы задаешь?
– Ты не обижайся, но мне кажется, что это так себе идейка была.
– Знаешь что?! Тогда вообще ничего у меня больше не спрашивай, раз я тебе идиотские идеи подбрасываю!
– Ты чего, Крошина? – невозмутимо отхлебнув чаю, спросил он. – Уж и сказать-то ничего нельзя. У тебя с писателем этим как – всерьез? – вдруг поинтересовался Андрей, понизив голос.
– А тебе-то что? – все еще зло ответила Лена.
– Может, я ревную.
– Ага! И вообще – у тебя все? А то Надя заждалась."
"– Надя тут ни при чем. Но я поеду, пожалуй, все равно разговора не получается. За чаек спасибо.
Паровозников поднялся, поставил кружку с недопитым чаем в раковину и быстро вышел в прихожую. Лена не успела даже рта открыть, как хлопнула входная дверь.
«Ну вот… чего я вызверилась? Он – оперативник, его право сомневаться в версиях, а я вообще не имею никакого отношения к делу, только личный интерес.
