Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
И потом, ты-то знаешь, что весь мой опыт в этой области ограничивается четырьмя месяцами с Андреем – тьфу, ну вот, опять про Паровозникова! – и несколькими неделями с Никитой. А тут… писатель, известный, популярный, красавец…
– Так, стоп-стоп! Дело только в этом? В том, что он известный и недурен собой? И ты думаешь, что недостойна его? Что столь блестящий самец не может выбрать тебя в качестве спутницы? Когда я наконец сумею вытряхнуть этот мусор из твоей головы, Ленка? – перебила Воронкова печально.
– Прекрати. Ты его даже не видела.
– И, поверь, не думаю, что, увидев, упаду в обморок! И уж точно не посчитаю тебя недостойной его. Прекрати уже грызть себя, Ленка. Мужик захотел серьезных отношений – и ты рванула в кусты, поджав хвост. Ты хочешь всю жизнь жить одна?
– Я все время теперь боюсь вести себя так, как привыкла, – призналась Крошина. – И понимаю, что иначе не смогу, мне не нужно – иначе.
Юлька закатила глаза и умолкла. Она прекрасно понимала, что никакими словами не достучится до разума подруги и не сможет ее переубедить.
– Елена Денисовна, простите, что в воскресенье, – голос Пети Крашенинникова звучал виновато, и Лена немного устыдилась собственного грубого ответа на звонок.
Но было всего семь утра, они с Юлькой половину ночи провели в разговорах, и теперь Воронкова мирно сопела на раскладушке, укутавшись с головой в плед, а Лена, чтобы не будить ее, вынуждена была корчиться в кухне на табуретке, поджав под себя босые ноги и натянув на колени рубашку.
– Я так понимаю, что дело срочное, раз ты осмелился звонить в такую рань в выходной.
– Да. Я никак не могу дозвониться до вашей мамы, не хотелось вызывать ее повесткой…
– Но я с ней не живу.
– Мне необходимо срочно с ней переговорить. Родственники Арины Долженковой подали заявление о ее исчезновении.
– Погоди… как это?"
"– Вот так… ее сиделка, оказывается, тревогу забила, поехала к Арине, но она исчезла вместе с ребенком четыре дня назад, телефоны не отвечают, в квартире никаких следов взлома, все на своих местах.
– Она собиралась улетать в Испанию, я же говорила об этом Паровозникову! Почему ты не взял с нее подписку о невыезде?!
– Взял. Ровно пять дней назад.
– Черт… но вы проверили аэропорт?
– Да.
