Автор
Лена Крошина была потрясена состоянием Ирины Витальевны. Слезы сочного цвета капали из больших безоостановочно движущихся очков, но женщина не пыталась их вытереть. Её худые плечи тяжело вздрагивали под синей, постепенно выцветшей кофточкой, заставляющей понять, что здесь происходит что-то невероятное и трагическое. Лена присела на край стола и спросила: "Ирина Витальевна, что с вами?"...
– Но Ирина-то все равно пропала. Она еще относительно молодая женщина, наверняка бы сопротивлялась.
– Ты не можешь этого знать. В критических ситуациях люди ведут себя совершенно непредсказуемо. Могла испугаться за мать и делать все, что скажут. Или наоборот – потерять от страха голову и натворить глупостей.
– Не знаю, – с сомнением протянула Лена. – Ирина такая прагматичная, организованная и собранная… Понимаешь, когда твоя жизнь много лет подчинена уходу за больной матерью и попыткам как-то выжить на одну небольшую зарплату, ты невольно внутренне концентрируешься.
– А продать ее она не могла?
– Крашенинников сказал, что дарственная оформлена, – покачала головой Лена. – Дарственная на человека, который почти сразу эту квартиру продал.
– Все равно подскажи им про попрошаек, – не отступала Юлька. – Может, и до нашего города докатилась эта «мода».
– Хорошо, – сдалась Лена, беря телефон. – Обрадую Паровозникова, надеюсь, он не спит после дежурства.
– Да уже вечер!
– Ну, знаешь ли… опер после дежурства может спать сутки, уж Андрей-то точно, – набирая номер, улыбнулась Лена.
Паровозников не спал, но и звонка от Лены тоже не ожидал и, судя по его тону, очень удивился:
– Тебе чего в субботу не отдыхается?
– Родилась внезапная версия.
– Погоди, – перебил Андрей, и Лена услышала щелчок зажигалки. – Кони, люди – все в кучу. Юлька тут при чем?
– Так это Юлька меня натолкнула… короче, попробуйте поискать мать Ирины среди попрошаек на вокзале, у рынков, понимаешь?"
"– Тю! – присвистнул Паровозников.
