— Что же такое? — спрашивают человек двадцать одновременно, с напряженным любопытством глядя на прелестную всадницу.
— Говорят, что видели кого-то без головы… на лошади… где-то тут… Господи помилуй! Мы, должно быть, поблизости от этого места. Это где-то около Нуэсес, недалеко от брода, где дорога поворачивает на Рио-Гранде. Так говорили вакеро.
— Ах, так, значит, его видели какие-то вакеро?
— Да, сеньоры, их было трое, и они клянутся, что видели его.
Исидору несколько удивляет то странное спокойствие, с каким выслушали техасцы ее рассказ. Кто-то объясняет причину этого:
— Мы тоже его видели, этого всадника без головы, только издалека. А ваши вакеро близко его видели — они разобрали, что это такое?
— Святая мадонна, нет!
— А вы этого не знаете, мисс?
— Что вы, нет! Я только слышала об этом, как уже сказала. Но что оно такое, кто знает!
Некоторое время все молчат, задумавшись.
Потом плантатор продолжает расспросы:
— Вы никого не встретили в этих местах, мисс?
— Кого же? Не будете ли вы так добры описать…
— Женщину? — повторяют несколько голосов.
— Американку? Здесь? Одну?
— Вы не знаете ее? А как она выглядит?
— Да, как она была одета?
— В костюм для верховой езды.
— Значит, она ехала верхом?
— Где же вы ее встретили?
— Недалеко отсюда, по ту сторону зарослей.
— В каком направлении она ехала? Там есть какое-нибудь жилище?
— Только одно хакале.
Пойндекстер поворачивается к одному из членов отряда, знающему испанский язык:
— Они так называют свои лачуги.
— Кому принадлежит это хакале?
— Дону Морисио, мустангеру.
Торжествующий гул раздается в толпе. После двухдневных неустанных поисков, столь же бесплодных, как и упорных, они наконец напали на след убийцы.
Те, кто сошел с лошадей, снова вскакивают в седла, готовые двинуться в путь.
— Прошу прощения, мисс Мартинес, но вы должны показать нам дорогу к этому месту.
— Мне придется сделать для этого крюк. Ну хорошо, едемте! Я провожу вас, если вы этого хотите.
В сопровождении ста всадников Исидора снова пересекает полосу зарослей.
Она останавливается на западной опушке. Между ними и Аламо простирается открытая прерия.
— Вон там, — говорит Исидора, — видите черную точку на горизонте? Это макушка кипариса. Он растет в долине Аламо. Поезжайте туда. Рядом с ним откос, по которому вы сможете спуститься с обрыва. Немного дальше вы найдете хакале, о котором я говорила.
Дальнейшие указания не требуются. Почти забыв о той, которая показала им дорогу, всадники мчатся по прерии, направляясь к кипарису.
Только один не двинулся с места: не тот, кто возглавляет отряд, но человек, который не меньше его заинтересован в происходящем, — и даже больше, когда речь зашла о женщине, которую видела Исидора. Он знает язык Исидоры так же хорошо, как свой родной.