Автор
Тысячи зерен света спрятаны в тонком одеянии этой женщины — золотистый загар и русые волосы, как будто специально созданы для теплых вечеров на пляже. Спина у нее идеальна, а задница способна заворожить любую сердце. Мало того, что она может быть смотрящейся из профилем — даже спокойная физиономия делает ее уникальной и привлекательной....
Я выхожу из душа, промокаю волосы, минуту раздумываю, звонить или нет Звереву, и решаю не беспокоить.
У него какие-то напряги с сыновьями, не смертельные, но сложности.
И вряд ли мое внимание будет ему сейчас к месту.
Смотрю соревнования по художественной гимнастике, мысленно все же возвращаясь к нашему тихому романтическому вечеру, да так и засыпаю перед экраном в кресле.
И снятся мне сильные руки, мягко поднимающие в воздух, знакомый будоражащий аромат парфюма и сигарет."
"Я хочу открыть глаза, но не могу.
День был долог.
Сон слишком глубок.
Ворочаюсь в руках, но меня лишь прижимают крепче.
- Спи, Дарья Викторовна, спи давай, - бурчит мой носильщик, и его низкий голос резонансом сладко отдается по всему телу, странным образом успокаивая и навевая еще большее спокойствие.
Ощущаю под спиной кровать.
Тепло одеяла.
Прогиб постели рядом.
И затем тяжелую, горячую ладонь, основательно подгребающую меня под бок своего хозяина.
И отчего-то мне невероятно уютно и безопасно.
Счастливо вдыхаю тяжелый мужской аромат, расслабляюсь и засыпаю окончательно.
И вот кто бы мне сказал, что буду вот так, спокойно и сладко спать под боком у мужчины… Кто бы сказал такое измученной, выжатой тени еще два года назад…
А, может, и не было этих страшных лет?
Пусть их не будет.
Когда никак без мата.
Роман Зверев.
Ксюша жжет.
Я смотрю на очередное присланное мне безумие, машинально отмечаю самые глупые ошибки в документе. У нее что, ворд отключили? Такое бывает вообще в наше время?
Вызываю.
Хотя, сначала хотел просто отправить документ на доработку по почте.
Оглядываю явившуюся ко мне секретаршу. Налицо бессонная ночь. На лице.
- Присядь. Что случилось?
- Все в порядке, Роман Дмитриевич, спасибо, - а сама, в противовес словам, шмыгает носом.
Не люблю женских слез, никто их не любит. Но и в ступор не впадаю, естественно.
Ксюша – нормальный работник. Звезд с неба не хватает, но работу свою делает хорошо. По нынешним временам это – ценность большая.
- Рассказывай давай. Могу помочь?
Она молчит, вздыхает.
- Да как вы поможете, Роман Дмитриевич? Это личное. - Прячет глаза.
- Поссорилась, что ли?
- Да.
Я думаю. Расспрашивать причины ссоры бессмысленно. Да и времени нет. И она – не работник сегодня.
- Отгул?
- Нет, спасибо.
- Ну тогда просто иди прогуляйся. Или выпей чего-нибудь. Если ничего серьезного, то само разрулится. Поверь мне.
- Не разрулится! – она неожиданно повышает голос и сердито шмыгает.
