Не советую вам связываться с Гамашем.
– О, неужели? И что же он может сделать?
– Не он. Вы будете иметь дело со мной.
Арман стоял на ярком солнце в небольшом парке напротив дома Даниеля. Он знал, что ему нужно проверить почту, сделать несколько телефонных звонков.
Но ему так хотелось постоять еще немного. Посмотреть, как играют его внуки. Посмотреть на собственных детей, ставших родителями. Отвернуться от той жизни, какая была, и взглянуть на жизнь, какой она должна быть.
Он подошел к Даниелю, который раскачивал Зору на качелях, и сказал:
– Мы можем позже выпить по кружечке пива? Только мы вдвоем.
– Затем, что мне нравится быть с тобой. Затем, что мне хочется наверстать пропущенное. Узнать побольше о твоей новой работе, твоем новом доме.
– Продолжить допрос?
Арман сумел сдержаться:
– Просто я хочу знать, как твои дела. Мы не часто с тобой говорим.
А на самом деле – никогда.
– Я сейчас немного занят, – ответил Даниель. – Может быть, завтра.
– Встретимся попозже, па.
Он повернулся спиной к отцу и еще раз подтолкнул качели.
Стоявшая чуть поодаль Рейн-Мари наблюдала за ними и перехватила взгляд Гамаша.
– Все в порядке? – спросила Рейн-Мари, когда он подошел к ней. – Я почувствовала какое-то напряжение.
– Он злится из-за этого разговора. Из-за того, что я задавал ему вопросы.
– Он успокоится. Поймет, что ты делал это, чтобы помочь ему.
– Не думаю, что он успокоится. Я пытался поговорить с ним, но… – Он поднял руки.
В этом жесте она увидела всю боль и тщету последних двадцати пяти лет. Разочарование и печаль после тщетных попыток наладить отношения с ребенком, исчезнувшим в один день. Его дорогой мальчик ушел. Вместо него появился мрачный, недовольный ребенок.
И они не знали, в чем дело.
Рейн-Мари посмотрела на мужа и не в первый раз подумала о том, что вот перед ней стоит человек, который всю жизнь распутывал клубки жизней других людей, но никак не может распутать клубок своей, не понимая, что случилось с его собственным ребенком.
– Я пригласила Дюссо на ужин, – сказала она.
– Клод и Моника придут к нам сегодня на ужин.
Арман уставился на нее. Конечно, она не могла знать о неловкости разговора в префектуре всего час с чем-то назад. Но она знала, что одеколон, запах которого они чувствовали, стоя над телом в квартире Стивена, был тем самым одеколоном, которым пользовался Клод Дюссо. Что существуют подозрения в адрес префекта.
– Мне кажется, я нашла этот одеколон, – сказала Рейн-Мари. – Тот самый запах. Но я хочу убедиться. Я подумала, если мы пригласим их…
– И просто спросим его? «Клод, это ты был в квартире Стивена вместе с нами? Это ты убил Александра Плесснера? Улыбнись!»
– Нет. Конечно нет. Но может получиться.