Точно так же он осмотрел вторую картину, сфотографировал сзади и спереди.
– Мы тоже задавались вопросом, не нашел ли злоумышленник что-то спрятанное за картинами, – сказал присоединившийся к ним Жюно.
– Не думаю, – откликнулся Гамаш, вешая полотно Ротко на прежнее место на стене.
– Почему? – спросил Жюно.
– Потому что он продолжал поиски уже после того, как разобрался со всеми картинами, – ответил Бовуар.
Он показал на остальные лежащие на полу картины. Некоторые из них были почти погребены под вспоротыми подушками и разорванными книгами.
– Верное соображение, – сказал Жюно.
Его не очень порадовало, что парень из Квебека увидел это, а он, Жюно, – нет.
Следующие несколько минут Гамаш откапывал картины, фотографировал их и вешал на стену.
Жюно подошел к Бовуару и спросил:
– С ним все в порядке?
И действительно, Гамаш просто стоял и разглядывал картины.
– Да-да, – ответил Гамаш. – Все хорошо.
Однако он казался рассеянным. Не то чтобы расстроенным, но определенно озабоченным.
Потом он взглянул на часы и резко повернулся:
– К сожалению, я ничем не смогу вам помочь. По-моему, здесь ничего не пропало. – Он снял перчатки и протянул Жюно руку. – Нам пора. Спасибо вам за понимание.
– Спасибо вам, старший инспектор.
– Если защитная бумага сзади на полотнах была разрезана, значит налетчик предполагал найти там что-то спрятанное, – сказал Бовуар, когда они вышли. – Бумаги, документы.
– Я согласен, – сказал Гамаш. – Картины играют важную роль.
Анни Гамаш смотрела из окна своей квартиры на Эйфелеву башню, высившуюся вдали.
Даниель, Розлин и девочки ушли, Оноре сидел за своим маленьким столом, ел яблочное пюре.
Руки Анни естественно лежали на животе, защищая его. Ее ребенка. Их дочь.
Она опустила глаза и посмотрела на магазин сыров на другой стороне улицы. По крайней мере, скоро она сможет есть все эти сыры. И будет их есть.
Потом она выпрямилась.
Вот он. Анни уже замечала его раньше, и теперь он появился снова. Мужчина. Поглядывал вверх. На нее. На сей раз сомнений не было.
Она схватила телефон, но, когда навела камеру на улицу, человек уже исчез.
В этот момент телефон зазвонил. Звонили из ее офиса, отвечая на ее запрос.
Анни слушала молча, только один раз прервала говорившего:
Отключившись, она села в кресло.
В другом конце комнаты Оноре тискал уточку. И она издавала звук, к которому все взрослые относились с подозрением.
– Я согласна, – сказала Анни сыну. – Все это сплошной «дак».
Глава двадцать вторая
Жан Ги изучал распечатку.
– Господи боже, – сказал он и посмотрел в безмятежные глаза генерального менеджера «Георга V». – Вы столько берете за кофейник с кофе?
– Сюда входит обслуживание, – пояснила Жаклин Белан.