Мы потеряли бессчетное количество документов, восстановить которые невозможно. Например, нацисты говорили о превосходстве арийской расы. У нас имелось множество документов, доказывающих, что это не так. Что это выдумка, миф, созданный много веков назад и воскрешенный нацистами.
– И они уничтожили все, что это доказывало?
– Во всяком случае, пытались. К счастью, те, кого они послали сделать это, были не семи пядей во лбу. Часть документов сохранилась. Хотя, если говорить откровенно, не только немцы занимались уничтожением и переписыванием. Союзники тоже постарались – многие свидетельства были упрятаны очень далеко или даже уничтожены. Бывшие нацисты требовались союзникам для собственных программ. Как иначе американцам удалось бы побывать на Луне?
Рейн-Мари покачала головой. Как библиотекарь и архивариус, она знала, что история не просто пишется победителями. Сначала ее нужно стереть и переписать. Заменить неприятные моменты мифами, восхваляющими победителей.
– Если Стивен работал на Сопротивление, – сказала Рейн-Мари, – то разве он не стал бы делать вид, что дружит с офицерами абвера? Разве эта дружба не была наилучшим способом получения необходимой ему информации?
– Да. И в этом состояла проблема. Как отделить тех, кто делал вид, от тех, кто реально помогал нацистам.
Рейн-Мари перебрала маленькую стопку фотографий и наконец нашла ту, на которой был Гиммлер. Отвратительный. Похожий на жабу. А за ним? Невероятно молодой и озорной Стивен в форме официанта. Улыбающийся.
Подперев рукой лоб, Рейн-Мари вгляделась в фотографию.
Она знала, что Стивен не сотрудничал с нацистами. Вопрос состоял в том, как это доказать. Они не могли допустить, чтобы клевета запятнала жизнь отважного человека. И уж конечно, не могли позволить, чтобы ложь скомпрометировала факты, обнаруженные Стивеном и Александром Плесснером.
Но пока она разглядывала фотографию, ей в голову пришел другой вопрос.
– У полиции, которая расследует убийство месье Плесснера, оказались копии некоторых из этих документов фактически сразу после убийства. Возможно ли это?
– Non. – Ответ был весьма категоричен.
– Почему нет? Вам не потребовалось много времени, чтобы их найти.
– Я главный архивариус. Я практически родилась в каталожном ящике. Я знаю это место, знаю эти досье лучше, чем свою семью.
– Но, Аллида, вы же не можете знать все документы в архиве. Или даже хотя бы все документы, имеющие отношение к войне. Их, вероятно, сотни тысяч.
– Поэтому-то я хорошо знаю, что никто не мог обнаружить эти документы… – она показала на лежащую перед Рейн-Мари папку с рисунком корабля, – так быстро. На то, чтобы докопаться до нее, ушли бы недели, месяцы.