Способные обмануть многих, хотя меня удивляет, что они обманули месье Горовица. Даже будучи копиями, они стоят тысячи, но не десятки миллионов. Не бесценные, как мне показалось вначале.
– Все они? – Рейн-Мари посмотрела на Армана: он был мрачен, но отнюдь не удивлен. – Ты знал?
– Подозревал. Я знал, что большинство оригиналов эпохи Ренессанса не имеют бумажного задника. И сами рамы не старые, хотя очень хороши. Даже если бы Стивен захотел поменять рамы, он бы позаботился о том, чтобы они принадлежали тому же времени.
– Это и у меня вызвало подозрение, – сказал куратор. – У поддельного Вермеера рама скреплена скобкой. Месье Горовиц никогда бы не согласился на такое, будь картина подлинником.
Арман подошел к самой маленькой картине в коллекции, снял ее со стены и протянул куратору:
– Милая картинка, – заметил де ла Кутю, наклоняясь к картине. – Акварель. Пейзаж. Вероятно, период от начала до середины двадцатого века. Подписано «В. М. Уайтхед». – Профессор перевернул картину. – Забавно, что сзади у нее нейлоновая нить и пластиковые крючки. – Он вернул картину Гамашу. – Возможно, это оригинал, но он ничего не стоит.
– Не совсем так, – возразил Арман, вешая картину на стену.
– Жаль, – сказал куратор. – Кто-то, вероятно, пробрался сюда, пока месье Горовица не было в Париже, и методически заменил оригиналы копиями. Вероятно, делал это в течение длительного времени. Какая потеря. Как вы думаете, убитый спугнул фальсификатора?
– И был убит, – сказал Арман. – Возможно. Вы представляете, сколько это могло бы стоить, будь это оригиналы?
Куратор нахмурился, размышляя:
– Вермеер оставил очень мало картин. Эта? В Лондоне или Гонконге, вероятно, около ста миллионов долларов. – Он описал полный круг. – Вся коллекция могла бы стоить полмиллиарда, я не говорю о тех картинах, которые у него, вероятно, есть в других домах и офисах. – Он перевел потрясенный взгляд на Армана. – Вы думаете, что…
– Что они все подделки? – Арман кивнул. – Я попросил его помощницу оценить их. Сейчас она находится у него дома с куратором из Музея изящных искусств в Монреале. Они закончат там и перейдут к картинам в офисе.
– Mon Dieu, – прошептал куратор.
У него закружилась голова, он сел и оглядел комнату.
Неожиданно на его лице появилось недоуменное выражение.
– Вы обратили внимание, что все полотна – либо пасторали, либо бытовые? Ни истязаний, ни смертей. Даже сцен охоты нет. Ха. Это не может быть совпадением. Интересно почему.
Арман настолько привык к картинам Стивена, что даже не обращал на это внимания. Ни он, ни Рейн-Мари.
Но теперь, когда куратор указал на такую особенность коллекции, они согласились с ним. Стивен, изгоняющий дьяволов, завесил свои стены от пола до потолка мирными сценами.