– Прошу прощения, что принес вам эту плохую новость, – сказал де ла Кутю. – Вы сообщите властям или это сделать мне?
– Я сообщу. Вы можете пока не распространять эту информацию?
– Конечно. Клара сказала мне, что вы высокий чин в Квебекской полиции. Надеюсь, вы найдете того, кто это сделал.
Он посмотрел на очертания тела на полу.
Они посадили профессора де ла Кутю в такси, и машина тронулась в сторону Лувра.
– Бедняга Стивен, – сказала Рейн-Мари, когда Арман взял ее за руку. – Он будет огорчен.
– Сомневаюсь, – тихо ответил он.
Она посмотрела на него и подумала: Арман смиряется с реальностью того, что Стивен почти наверняка не вернется домой и не узнает, что его коллекция, труд всей его жизни, похищена.
Они дождались просвета в потоке машин на улице Севр и перебежали улицу.
Жак хотел было посадить их за уединенный столик в баре «Жозефина», но Арман показал ему на столик рядом с группой шумных посетителей, говоривших на испанском:
– Может быть, здесь?
Метрдотель поднял брови, но усадил их за этот столик.
Рейн-Мари поймала себя на том, что оглядывает бар, пытаясь понять, в каком месте были сделаны те фотографии, что она видела в архиве. У нее скрутило желудок, и она поняла, почему Зора ненавидела это место.
Была ли Зора одной из того множества заключенных концентрационных лагерей, которых привезли прямо сюда? Искала ли она здесь свою семью, бродя по этим коридорам? В большом танцевальном зале, в барах, ресторанах, в гостевых комнатах? Тщетно.
Когда Жак принял у них заказ и ушел, Арман наклонился к Рейн-Мари. Но едва он собрался заговорить, как пришло еще одно сообщение.
Его телефон лежал на столе, и Рейн-Мари тоже могла видеть текст. Сообщение поступило от миссис Макгилликадди: «Сейчас в офисе. Мы были правы».
Арман отбил ответ: «То же и здесь».
– Вся его коллекция – одни подделки? – спросила Рейн-Мари, широко открыв глаза. – Даже монреальская? Все украдено? Что же случилось?
– Вряд ли картины украдены, – тихо произнес Арман, наклоняясь к ней. – Я думаю, Стивен продал их.
Рейн-Мари потребовалось несколько мгновений, чтобы осознать это.
– Почему ты так решил?
– Потому что Стивен знал толк в живописи. Он бы сразу понял, если бы была хоть одна подделка, не говоря уже обо всех.
– А зачем он их продал?
– Чтобы без лишнего шума нарастить капитал. Намного. Он не мог тайно обналичить сотни миллионов долларов, но он мог без лишней огласки продать коллекцию. Потом ему пришлось заменить все картины копиями, чтобы скрыть пропажу.
Мысли Рейн-Мари понеслись вскачь.
– Зачем ему понадобились эти деньги? У него начались финансовые трудности?
– Его шантажировали? Этим досье? И он платил шантажистам, чтобы замять дело?
Арман покачал головой:
– Эту папку нашли несколько недель назад.