Расследование старшего инспектора Армана Гамаша приводит его и его семью в опасный заговор в Париже. После трагического события появляется загадочный ключ, открывающий новые тайны о семье Стивена Горовица. Перед Гамашем встает вопрос о доверии к окружающим и скрытых угрозах.
– Этим могу заняться я, – вызвалась Рейн-Мари. – Определить наиболее уязвимых членов совета. Я позвоню мадам Ленуар со стойки бара и узнаю, сможем ли мы использовать терминалы Национального архива.
– Можно мне пойти с вами? – спросила Северин Арбур. – Я могу быть полезной.
– Non, – сказал Арман. – Жан Ги, ты пойдешь с Рейн-Мари?
– А вы пойдете со мной, – сказал он, обращаясь к мадам Арбур. – Я думаю, мы можем тряхнуть их еще немного.
– Как? – спросила она.
– Мы съездим в отель «Лютеция».
– Удар в лицо? – пошутил Жан Ги.
– Начнем с похлопывания по плечу, – с улыбкой сказал Гамаш. – Иногда это пугает сильнее. К тому же, – он повернулся к мадам Арбур, – прежде чем я встречусь с Клодом Дюссо, мне нужно получить от вас побольше информации о патагонском и люксембургском проектах.
– Ты все еще собираешься встретиться с ним? – спросила Рейн-Мари.
– Да, если ничего не изменится. Если Клод еще будет хотеть говорить, а я – хотеть его слушать.
– А если у него на уме что-то большее, чем разговор? – спросила она небрежным тоном. Но ее волнение было очевидно.
– Тогда бы он не выбрал такое людное место, – сказал Арман. – Пригласил бы меня куда-нибудь в узкий переулок. В частный дом. И у меня был бы повод для беспокойства. Но площадь Согласия? Место слишком публичное – там можно только прогуливаться и разговаривать. – Он выдержал ее взгляд. – Поверь мне.
Рейн-Мари кивнула. Она верила ему. Доверяла ему. А вот Клоду Дюссо не доверяла.
– Жан Ги? – спросила она, обращаясь к зятю.
– Я согласен. Место безопасное. Думаю, Дюссо хочет выведать, что нам известно, не раскрывая собственных намерений. Они волнуются.
Арман протянул Рейн-Мари клочок бумажки из ежедневника Стивена, но сначала сфотографировал его.
– Эти даты тоже можешь посмотреть. Проверь, не случилось ли в эти дни чего-то экстраординарного. – Он встал. – Нам пора наверх.
– Уже? – произнес Жан Ги с деланым разочарованием.
Глава тридцать четвертая
– Месье Бовуар? – спросил портье, направляясь к нему через вестибюль гранд-отеля.
Жан Ги, поднявшийся из подземелья, вдыхал сладкий запах свежих цветов в вестибюле и чуть ли не плакал при виде угасающего дня за дверями «Георга V».
– Какой-то человек оставил вам это. – Портье протянул ему конверт.
Бовуар открыл его. На клочке бумаги было написано всего одно слово.
А ниже две буквы: «КЛ».
Бовуар показал листок остальным:
Они столпились вокруг него.
– Неодим – это редкоземельный металл, – пояснила Северин Арбур.
– Очень ценный? – спросил Даниель.
