– Ах да, это…
Но взгляд отца остановил его.
Сообщение было прислано Ксавье Луазелем. Ему удалось проникнуть в файлы Кароль Госсет и найти результаты лабораторных исследований образцов воды.
– Значит, он на нашей стороне, – сказала Рейн-Мари.
Вроде бы все говорило об этом, однако Арман не спешил с окончательными выводами. Он использовал своих агентов для проникновения в разные организации, и шпионская тактика состояла в сливе некоторого количества правдивой информации в качестве доказательства того, что шпиону можно доверять.
Однако он решил, что по крайней мере этой информации можно доверять.
Итак, ГХС Инжиниринг обнаружила в заброшенной шахте неодим.
– Для чего он используется? – спросил Арман у мадам Арбур.
– Для магнитов? – повторил Жан Ги. – На холодильники?
Инженер уставилась на него.
– Да, – сказала она. – Людей убивают в эпической битве за владение империей магнитиков для холодильников. Послушайте, магниты используются в самых разных областях, а не только для приклеивания логотипа хоккейной команды к вашему холодильнику.
– Сказали бы просто «нет»… – проворчал Бовуар.
Она попала в точку. У него на холодильнике висело несколько магнитиков с логотипом «Монреаль канадиенс».
– Где еще используется неодим? – спросил он.
– Кажется, в компьютерах, – ответила мадам Арбур. – Но есть и множество других применений. Я не специалист.
– Нам нужно больше узнать об этом неодиме, – подумал вслух Арман.
– Нет ничего трудного. – Северин достала телефон.
– Non, – возразил он. – Нам нужно более уединенное место.
– Тогда я могу пойти в архив.
Жан Ги посмотрел на нее. Она уже во второй раз предлагала это.
Почему она так рвалась в архив и почему Гамаш так противился этому?
Бовуар подумал, что знает почему.
Если мадам Арбур – шпионка, ей нельзя быть с ними, когда они узнают, кто из членов совета продал Стивену свое место.
Они были близки к разгадке. Очень близки. Они не могли рисковать.
– Нет, – сказал Гамаш. – Мне нужно, чтобы вы были со мной в «Лютеции», если не возражаете.
Его слова, конечно, звучали вежливо, но их смысл был очевиден.
Закончив разговаривать по телефону, Аллида Ленуар повернулась к своей партнерше:
Главный архивариус вовсе не хотела этими словами принижать значение своей работы, просто она представляла себе архив в виде многих милей золоторудной шахты. Наполненных сокровищами, приключениями. Чем-то неизвестным, ожидающим, когда его откопают.
– Я с тобой, – сказала Юдифь де ла Гранжер.
