Я знаю, что мужчинам захочется поговорить, а я бы предпочла побыть в вашем обществе.
– Но вы, наверное, устали.
Рейн-Мари действительно устала и теперь с трудом верила, что приглашает гостей на ужин. Но это был единственный способ…
– Позвольте мне хотя бы десерт принести.
На том они и порешили. «Теперь пути назад нет», – подумала Рейн-Мари, пытаясь понять, как к этому отнесется Арман.
Она посмотрела на коробочку, лежащую на туалетном столике. Потом открыла нижний ящик комода и спрятала ее под слоями свитеров. Не от Армана, а от гостей, которые придут вечером.
Было без двадцати три, когда Жан Ги отметился на выходе.
Теперь дежурил другой охранник – не тот, который приходил к нему. Но тоже в хорошей физической форме. Тоже сосредоточенный. Как же Бовуар не замечал этого ранее? На этих мужчинах и женщинах не было ни грамма жира. Они смотрели на тебя проницательными, умными глазами. Внимательными. Подозрительными.
Выйдя за дверь, он пошел быстрым размеренным шагом.
Ему не терпелось посмотреть на свою распечатку и на то, что он снял на телефон.
Впереди был вход в метро. Жан Ги спустился по эскалатору, прошел в помещение станции и остановился в ожидании поезда.
Войдя в вагон, он вытащил телефон, чтобы проверить, что же у него получилось.
Прежде чем включить телефон, он посмотрел налево и увидел скучающих пассажиров, читающих «Монд» или вперившихся в экраны своих смартфонов.
Потом бросил взгляд в другую сторону.
И увидел его. Охранника Луазеля. Того, который заходил к нему.
Этот человек смотрел на него. Даже не пытаясь скрыть свое присутствие, свой изучающий взгляд.
Было без двадцати три, когда Рейн-Мари снова вышла из химчистки.
Когда она в первый раз зашла в этот день в химчистку и оставила там свою пропахшую одежду, ей вежливо улыбались. Притворяясь, что не замечают убийственных запахов.
На этот раз никакого притворства не было.
– Вы работаете на парфюмерной фабрике, мадам Гамаш? – спросила молодая женщина, держа ее одежду двумя пальцами на вытянутых руках.
– Нет. Просто я опробовала духи.
– Через пожарный шланг?
Рейн-Мари рассмеялась и поспешила выйти из чистки.
На улице Архивов она повернула к дому Розлин и Даниеля. Потом передумала и пошла в противоположном направлении.
Было без двадцати три, когда Арман вошел в больницу Отель-Дьё.
Медсестра перекинулась с ним парой слов. Никаких изменений. И это, сказала она, хорошая новость. По крайней мере, месье Горовицу не стало хуже.