Решили пролететь?
— Оливия, — обратился я к норвежке, которая тут же повернулась ко мне, хотя и так искоса сверлила меня взглядом. Сделано это было по большей части для других. — Встанешь за рыбу?
Оливия кивнула, хоть её брови и чуть поднялись вверх. Не думала, что я запомню её специализацию? Ха, я знал её у каждого, хоть и не вслушивался особо в то, что вещали в начале. Но память не обманешь. Да и Дон мне сейчас подсказывал. Секретарь и тут секретарь.
— Лорд Вагнер, — обратился я к австрийцу.
— Беру мясо, — сплюнул он, а я кивнул. Мне же проще.
— Горячие закуски тогда, — я посмотрел на монгола. — Солонто, — и ухмыльнулся. — Уябдул?
Оба кивнули. Никто не был против. План был составлен, и все встали за свои места. Немец был на подхвате у горячих блюд.
Кстати, за кухнями стояло множество столов. С гостями. И часть гостей составляли наши помощники и члены команд участников. Большинство же — это обычные приглашённые, которые будут пробовать наши блюда. И самое важное было накормить всех. Ради чего и становились поварами и кулинарами.
За то время, что мы готовились, гости уже присели и стали рассматривать меню. Официанты слонялись и ждали отмашки. И она настала с громким гонгом. Кажется, Руми ещё что-то там пищал в стороне, но это нас уже не касалось. К нам подошёл первый официант и сделал первый заказ:
— Особая закуска, карбонара и два ризотто, — официант прилепил листок к специальной доске.
— Принято, — хмыкнул я и встал за место шефа, чтобы помогать всем. Автриец, немец были очень против такого негласного решения, но ничего не сказали. А надо было раньше что-то говорить, а сейчас уже всё… Оливия же наоборот только довольно кивнула и пошла готовить особую закуску из морского языка.
Работа на кухне закипела. Я же внимательно следил за действиями участника из Марокко, хотя и за монголом бы тоже надо приглядывать. Потому что Солонто абсолютно не понимал, что творит. Он даже не знал, какие ингредиенты шли за чем в блюдах, которые ему предстояло сделать. Тяжелый случай. Кажется, он знал только часть известных блюд и не обучался в школах. Да даже в сеть не выходил. Пусть на родине он и был известным поваров, но тут оказался полным нулем.
— А когда засыпать пасту? — спросил он шёпотом Уябдула, а Дон рядом со мной засмеялся.
— Дитё, — и, в принципе, так оно и было.
Уябдул закатил глаза и приступил к своей части. Но я видел чуть больше, чем нужно, и мне не нравилось это зрелище. Африканец вообще не боялся ничего. И, по всей видимости, творил такую дичь, что в аду я бы его в котёл отправил. К самым большим грешникам. И это я не про чёрную магию говорю, которую сейчас его помощник из зала для гостей насылал на сильных участников нашей команды. А про то, что он гребешки пережарил.