Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
– А отношения у нас действительно на чудесном этапе, спасибо, что спросил, – саркастично проговорила я. – А как у вас с… Алиной, верно?
Йован, задрав голову, негромко и хрипловато рассмеялся.
– Это вы нарочно имена друг друга не запоминаете?
Он сравнил меня со своей девушкой… Это было невыносимо.
– У нас этап в отношениях не менее чудесный. Особенно для меня.
– Рада за вас.
– Арина, кстати, топит за свободные отношения.
– Боже, как прогрессивно! И на что ты намекаешь?
– Что мы с тобой можем поцеловаться прямо здесь, под этим фонарным столбом.
Я удивленно смотрела на него, не понимая, говорит ли он всерьез или шутит. В свете фонаря над головой Йована кружили мелкие дождинки, похожие на снег. Сейчас Йован был таким красивым, что я не могла перестать им любоваться. Его взгляд остановился на моих губах, и меня резко бросило в жар.
– Только я не в свободных отношениях, – напомнила я, отводя взгляд. – Пойдем домой…
Я больше не брала Йована за руку. Меня охватила дикая тоска. Гарбич догнал меня, и мы пошли практически в ногу, не разбирая дороги.
– Бросай его! – сказал Йован.
– Ради тебя, что ли? – мрачно отшутилась я.
– Нет, просто так бросай. Не ради меня, ради себя. Он не делает тебя счастливой. А любовь – это про счастье.
– Откуда тебе знать, что он не делает меня счастливой?
– Я вижу.
– Видит он, – проворчала я, – если бы все было так просто… Вот ты можешь бросить свою Арину?
Я спросила с вызовом, будто брала Гарбича на слабо.
– Уже бросил, – быстро ответил Йован, – и все из-за тебя.
– Вот ты трепло, – покачала я головой. – Не надо никого бросать, тем более из-за меня. Поцелуи того не стоят.
– С тобой – стоят, я же их помню.
Йован говорил просто и честно, и это меня смущало.
– Приходи к нам завтра на ужин, – перед тем как расстаться, пригласил меня Гарбич.
– Я рано утром уеду в город, – сказала я.
– Вернешься и приходи. Тогда на обед. Я попрошу маму приготовить что-нибудь вкусное. А вечером Генрих отвезет нас в город.
– Не обещаю, – растерянно ответила я.
На прощание Йован все-таки быстро чмокнул меня в макушку. А дойдя до своего участка, развернулся и упрямо выкрикнул в темноту:
– До завтра, Маша!
Я только головой покачала. Время шло, но Йован не менялся. Наглости и самоуверенности ему не занимать!
Глава тринадцатая
После дождей с утра все вокруг погрузилось в туманную мглу. В город я отправилась на первой электричке. В воскресенье в вагоне было малолюдно, и я без проблем заняла место у окна.
