Автор
Под твоими окнами стучит сердце Натальи Долинины, и каждый звук — это свидетельство ее отчаяния. Всюду вокруг чувствуется неоспоримый закон любви – она исходит из глубины души, не потому что ты приказываешь, а просто потому что так хочется иначе.
Хороший вечер был, – продолжил Йован, отправив пышку в рот. А я отметила, что с большим умилением наблюдаю за тем, как он жует.
– Тоже вспоминаю, – созналась я. – Помнишь, я спрашивала, в чем сила? Решила, что в любви. А правда у каждого своя.
Йован даже жевать перестал. Удивленно посмотрел на меня.
– Ну что? Я на самом деле об этом думала, – рассмеялась я.
– С тобой, конечно, комфортно, но ты очень странная, – сказал Йован.
Я кивнула. Согласна: странная, травмированная, недолюбленная… Внезапно мне стало себя очень жалко.
– Конечно, странная, – наконец продолжила я, прожевав. – Иначе почему бы проводила субботний день с тобой?
– Потому что ты от меня без ума, – пожал плечами Йован.
Я звонко расхохоталась. Некоторые посетители оглянулись на нас.
– Ага, мечтай, Петечка!
– Мне и мечтать не надо. Так и есть.
– Боюсь, меня могут посадить за растление малолетних, если я буду с тобой.
– А меня – обвинить в извращениях. Встречаться со старухой…
Йован саркастично покачал головой.
– Как твоя первая учебная неделя? – спросила я.
– Отлично! Сконнектился с ребятами. У нас прикольная группа.
– Я заметила, – кивнула я, припомнив его компанию на набережной.
– Ну а ты?
– Что я?
– Сколько ракет успела построить?
– Я не учусь на ракетостроении, – призналась я и сделала глоток горячего чая. – Я с менеджмента.
– Какая неожиданность! – рассмеялся Йован. Он даже не сделал вид, что удивлен. – Тогда расскажи, как там у тебя на менеджменте.
– Тебе правда интересно? – искренне удивилась я.
– А почему нет? – не меньше меня удивился Йован. – Мне правда это интересно. Рассказывай.
Пока мы болтали, время будто замерло. Моросил дождь, с шумом проносились машины, звенел трамвай, доносились разрозненные голоса…
– Ты не собираешься на дачу к своему мачо? – спросил Йован.
– Нет, он в эти выходные приедет ко мне в город.
– Жалко. Вместе уехали бы. Генрих довез бы.
– Какой Генрих? Восьмой, что ли? – съязвила я.
Йован снова широко заулыбался. У меня от этой белозубой улыбки что-то всколыхнулось внутри. Надо же! Неужели я все-таки запала на этого самовлюбленного мальчишку? Я принялась гнать от себя эти мысли. Я же почти ничего о Йоване не знаю. Ну подумаешь, познакомились при дурацких обстоятельствах, поцеловались, прогулялись пару раз. Разве это влюбленность? Лучше буду думать о том, как ко мне приедет Леня. Мы будем гулять точно так же, как с Йованом.
