Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
– Иногда мне нужно побыть одной, понимаешь?
– Понимаю, – сказал я, хоть ничего и не понял.
Потом она повернулась ко мне и положила руку мне на живот, как будто мы обнимались. Хотя мы не обнимались, а лежали на кровати. Моя кровать очень громко заскрипела, потому что не была предназначена для взрослых людей.
– Ты же знаешь, что я люблю тебя больше всех? – спросила она.
– Правда?
– Ага.
Тогда мне стало чуточку повеселее, потому что мне не хотелось, чтобы Ясмин больше всех любила Тома.
– К тому же скоро я уже не буду вместе с Томом.
– Почему?
Она долго молчала, а потом ответила:
– Он слишком назойливый.
– Что значит «назойливый»?
– Это когда один человек все время хочет быть очень близко к другому, хотя другой хочет, чтобы его оставили в покое.
– Очень близко? Как когда вы целовались на кровати?
Ясмин громко засмеялась, и мне стало еще веселее.
– Да, типа того, – согласилась она.
А потом еще сказала:
– Кроме того. Мне как бы нравится кое-кто другой. Но об этом ты не должен никому рассказывать.
– Почему?
Она вздохнула и убрала руку.
– Папа и так на меня злится. Он, наверное, думает, что я последняя потаскушка.
– Что значит «потаскушка»?
Снова стало тихо. Мне было хорошо слышно дыхание Ясмин. Прежде чем ответить, она успела вздохнуть семь раз.
– Это девушка, которая часто меняет парней, – сказала она.
Я задумался.
Некоторые вещи приходится менять часто, например, трусы, или простыни, или помидоры, которые долго пролежали в холодильнике и заплесневели. Маме еще часто приходилось менять одежду, но когда она собиралась это сделать, не могла найти другую.
– Господи, мне же совсем нечего надеть, – говорила мама, и тогда мы ехали в магазин и она покупала новую одежду.
Самиру часто приходилось менять струны на гитаре, бритвенные станки и носки, потому что на них очень быстро появлялись дырки.
– Ты серьезно? – говорила мама. – Ты же не можешь идти в таком виде. Люди подумают, что ты бездомный.
Но другие вещи так часто менять было не нужно.
– А парни тоже бывают потаскушками? – спросил я у Ясмин.
Ясмин закашлялась.
– М-м. Вроде нет. Хотя я знаю много таких. Ладно, забей на это все. Давай лучше почитаем «Кладбище домашних животных»?
* * *Когда папы Самира уже очень долго не было дома – так долго, что весь снег растаял, и по утрам, когда мама будила меня, уже было немного светлее, – состоялся суд.
Мама поехала туда, а мне пришлось остаться, потому что это было неподходящее для детей мероприятие.
