Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Самир сделал бы что угодно ради Ясмин, лишь бы только уберечь ее от тюрьмы.
– Она вовсе не обязательно попала бы за решетку. Если Ясмин говорит правду, то смерть Паолы – несчастный случай. Или причинение смерти по неосторожности. Что касается другого аспекта… То, что они утопили труп в море, – это надругательство над телом. За это она бы максимум получила…
Мария поднимает ладонь в знак протеста.
– Благодарю, – прерывает она меня с гримасой отвращения на лице. – Я понимаю. Но Самир явно считал иначе. У него не было доверия к властям.
Пауза.
– Небезосновательно, – добавляет Мария.
Я искоса гляжу на часы. Мне пора ехать домой – приготовить что-нибудь на ужин, чтобы лечь пораньше и хорошенько выспаться.
– И что теперь? – спрашивает Мария.
– Будет расследование. Потом прокурор примет решение, предъявлять ли обвинения Тому или Ясмин. Но у этого преступления, вероятнее всего, уже вышел срок давности.
Мария кивает.
– Мне пора, – говорю я ей.
Замявшись, она принимается ерзать на стуле.
– Милый Гуннар…
– Что?
Она смотрит на меня – внутрь меня – совсем как в тот раз, когда я рассказал ей про Ли, и что-то тает у меня в груди.
– Побудь сегодня здесь. Переночуй у меня. Я не хочу оставаться одна.
Комната погружена во мрак, и слышно только, как свистит за окном ветер. Я лежу в широкой кровати за спиной Марии и обнимаю ее, носом уткнувшись ей в шею. Ее дыхание напоминает мне волну – то накатит, то снова отхлынет.
Впервые за двадцать лет я сплю с какой-то другой женщиной, кроме Ли.
Впервые за двадцать лет я делю постель с женщиной, с которой у меня не было секса.
Это необычное ощущение, но оно не лишено приятности. Как будто после долгого отсутствия возвращаешься домой – в руках сумки, и квартира выглядит знакомой, но в то же время немного чужой. Позабытые запахи, вещи, о которых уже не помнишь, что они были у тебя, но увидев – тут же узнаешь.
Это ощущение дарит надежду, и внутри тебя зарождается вера, что другая жизнь тоже возможна.
– Спасибо, – сонно бормочет Мария. – Спасибо, что остался со мной.
Мне кажется, что благодарить ее должен как раз я.
– И за то, что приехал сюда, чтобы рассказать о Ясмин, – добавляет Мария.
– Мы все еще не знаем, кто убил Самира, – отвечаю я.
Я чувствую, как по ее телу пробегает дрожь.
