Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
После того, как меня допросили, мне было позволено занять место среди слушателей. Капли пота стекали со лба, катились между грудей и из подмышек. Меня трясло.
Я снова взглянула на Самира.
Он был изнурен. Кожа побледнела, волосы отросли, а хвост поредел с тех пор, как мы виделись в последний раз.
«Как же ты со всем этим справишься?» – подумалось мне.
На другой день стороны обвинения и защиты выступили со своими заключительными речами.
Прокурор обрисовал собственную картину случившегося: Самир, род которого происходил из консервативной мусульманской страны, не смог принять того, что его дочь выбрала для себя западный стиль жизни.
Совершив преступление, Самир обставил все так, словно это было самоубийство. Он поместил предсмертную записку – на которой были обнаружены его отпечатки – в сапог Ясмин.
Я слушала, и слова прокурора проникали ко мне в душу, убивая последнюю надежду и рассеивая остатки доверия к Самиру. Для меня рассуждения обвинителя звучали убедительно, и против воли я призналась себе, что верю ему.
В очередной раз взглянув на Самира, я посмотрела ему в глаза. В них читалась мольба.
Я даже не смогла бы ответить, чего хотела больше – чтобы его освободили или чтобы осудили."
"Взявший слово Франц Келлер разразился долгой тирадой о неправомерности полного исключения иного варианта развития событий. Адвокат напомнил суду, что прокурор обязан предъявить неопровержимые доказательства того, что Самир убил собственную дочь.
